Никита реплянский nft

Запас инвестиций

В апреле, спустя четыре месяца после начала разработки, стартап привлек $11 млн в посевном раунде. Помимо Kleiner Perkins и Pantera Capital, в сделке участвовали фонды Greylock Partners и Lattice Capital, платежная система Circle, разработчик криптовалюты Polygon, криптоприложение CoinDCX и другие инвесторы. Компанию в раунде также поддержал первый клиент — OpenSea. Стороны не раскрыли, во сколько оценили проект в ходе раунда. 

Принципал венчурного фонда Fort Ross Ventures Денис Ефремов называет собранную сумму достаточно крупной, особенно в условиях «напряжения» на венчурном рынке. Научный сотрудник венчурной фирмы YellowRockets.vc Надежда Гаврилова отмечает, что раунд, собранный компанией, примерно в пять раз крупнее того, что в среднем получают проекты на американском рынке во время посевного раунда. 

Дороничев рассказывает, что вышел на инвесторов через друзей и знакомых, с которыми работал до этого. Например, с представителями Kleiner Perkins предпринимателя познакомил один из бывших коллег по YouTube, для которого Дороничев создавал мобильное приложение. 

Гаврилова из YellowRockets.vc видит несколько причин веры инвесторов в Optic. Первая — перспективы рынка. «В отношении NFT, торговля которыми в 2021 году достигла $17,6 млрд, есть много скепсиса, но цифры говорят сами за себя — этот рынок огромен. На нем есть много фрода (мошенничества. — Forbes), а Optic пытается с этим бороться», — говорит эксперт. При этом, по мнению Ефремова, общее падение венчурного рынка не помешало стартапу, так как оно почти не затронуло сегмент ранних стадий, объемы которого продолжают расти. «Поэтому я не удивлен, что стартап с сильными основателями привлек раунд даже на сегодняшнем рынке. На такой ранней стадии для инвесторов важнее всего видеть потенциально значительный рынок, верить в продукт и, самое главное, поддерживать сильных фаундеров», — заключает он.

Сильные кофаундеры — прежде всего, Дороничев и Доронин — один из основных секретов венчурного успеха Optic, согласна с Ефремовым Гаврилова: «Андрей Дороничев известен в комьюнити, имеет привлекательную и понятную для инвесторов биографию. Нетворк, должно быть, сыграл важную роль». По мнению Юрия Лифшица, основателя американской компании — разработчика операционной системы для криптоорганизаций Superdao, на результат переговоров с инвесторами повлияло то, что команда сумела убедить Kleiner Perkins лидировать раунд. «Когда Kleiner Perkins в игре, дозаполнить раунд, поднять оценку и общую сумму уже намного легче», — поясняет предприниматель. 

Еще одна причина оптимизма инвесторов по отношению к Optic в том, что в нише борьбы с NFT-копированием пока нет сильных игроков, отмечает Гаврилова: «Проект достаточно сложный технологически: схожесть изображений проверяет искусственный интеллект. Это становится барьером для входа на рынок новых конкурентов — на коленке подобный стартап не сделать».

На рынке, впрочем, уже есть заметные игроки, например Doppel, основанный в феврале 2022 года бывшими инженерами Uber Кевином Таяном и Раулем Маддулури. Так же, как и Optic, он разрабатывает технологию для выявления NFT-подделок. В мае стартап привлек $5 млн в посевном раунде в том числе от венчурного фонда SV Angel, фонда Solana Ventures, который инвестирует в блокчейн-проекты, бывшего технического директора платформы обмена криптовалютами Coinbase Баладжи Сринивасана, а также инвестиционного подразделения OpenSea — OpenSea Ventures. Doppel уже работает с авторами популярных цифровых коллекций, в том числе NFT Top Shot NBA. 

Другой игрок — Marqvision, основанный выпускником Гарварда Марком Ли в 2019 году. Компания фокусируется на поиске поддельных товаров на e-commerce-платформах с помощью искусственного интеллекта. Согласно официальному сайту компании, она сотрудничает с более чем 1500 маркетплейсами в 115 странах. В сентябре 2021 года Marqvision привлекла $5 млн в посевном раунде, лид-инвестором которого выступил венчурный фонд японского холдинга Softbank — Softbank Ventures. А в 2022 году стартап запустил новое направление — по поиску подделок на NFT-площадках. Для этого Marqvision использует систему распознавания изображений и семантический анализ текста. Клиенты получают доступ к панели управления сервиса, где видят обнаруженные копии NFT. Компания также разработала чат-ботов, которые оповещают маркетплейсы о найденных подделках. 

Дороничев признает наличие конкурентов на рынке, но отмечает, что у его компании есть перед ними серьезное преимущество: «Любой AI (artificial intelligence — искусственный интеллект. — Forbes) сильно зависит от данных. Тот, у кого больше данных, быстрее тренируется и лучше растет. Нам, благодаря партнерству с OpenSea, доступно огромное количество данных, поэтому мы выступаем в другой весовой категории». 

Об интеграции своей технологии в OpenSea в интервью TechCrunch рассказывали и основатели Doppel. О ее деталях создатели Optic не знают, Forbes их найти тоже не удалось. При этом Дороничев утверждает, что Doppel также участвовал в тендере OpenSea, но проиграл его. В своем пресс-релизе по поводу участия в сделке на $11 млн OpenSea говорил о тесном сотрудничестве с Optic.

А что насчет российских художников, преуспевших в NFT?

Многомиллионных продаж пока нет, но работ, оцененных в десятки тысяч $, уже немало. Интересно, что среди восходящих звезд российского NFT есть как признанные художники с академическим образованием, до этого работавшие в сфере традиционного и медиаискусства, так и люди, пришедшие из сферы дизайна и разработки видеоигр, в том числе без профильного образования.

Одним из первых на NFT-тренд среагировал художник Покрас Лампас (Арсений Пыженков). Фото проекции своей картины на Чиркейскую ГЭС в Дагестане ему удалось продать за $28 тыс. в марте 2021.

А в октябре уже за $55 тыс. анонимный покупатель приобрел эксклюзивную NFT-утку его авторства для блокчейн-игры Waves Ducks.

Никита Реплянский (R66) — 3D-художник из Москвы. Работал с брендами Adobe, Adidas, Asics, музыкальной группой Bring Me The Horizon и Третьяковской галереей. В своем творчестве Никита исследует изменения человека под воздействием технологий. Самая дорогая работа Никиты «Shaping The History», картину купили за $5395. Реплянский описал свою работу так: «Столкновение веков, культур, сред, идей и философии формирует новую эру, новую историю».

Дизайнер видеоигр Евгений Зубков (он же Frm46) из Ростова-на-Дону стал известен благодаря серии работ о параллельной постсоветской реальности в сеттинге киберпанка. Самый успешный NFT-лот — Pandora’s Box, ушедший более чем за $ 10 тысяч.

Примечательна история Brickspacer (Степан Христофоров): молодой моушн-дизайнер, презирающий академическую школу живописи и не прошедший по конкурсу во ВГИК, уже продал несколько своих работ по цене около 10$ долларов за каждую на SuperRare. Его самые известные работы – «Хватит нас убивать» (9,3 тысяч $) и Навальный (10 тысяч $).

Успешные продажи удалось совершить известным арт-деятелям Аристарху Чернышеву, Арт-дуэту ППСС, известной российской арт-группе AES+F.

Даже на примере нескольких российских художников мы видим, как внутри арт-сообщества идет напряженная борьба, и кто в ней победит, совсем не ясно: известные художники XX-XXI столетий, которые выходят на рынок NFT с аналоговыми работами, переведенными в NFT, или активные талантливые самоучки, которые с самого начала работают исключительно в цифре? Выиграет демократический рынок, построенный по принципу самоорганизации или площадки с кураторами? И вообще: останется ли ценным и важным традиционное искусство?

Примечательно, что в одном из интервью художник Brickspacer говорит, что готов и к тому, что все площадки одновременно исчезнут из мировои системы, будто их и не было, и к тому, что они останутся на миллионы лет вперед.

По мнению Бенуа Кути, ведущего европейского коллекционера NFT, основателя музея криптоискусства MoCa (2018) и сооснователя музея NFT Factory, открытие которого в Париже запланировано на сентябрь 2022, NFT-арт и традиционное искусство, к которому он относит в том числе медиа-арт, останутся параллельными рынками с двумя типами покупателей. И сравнивать их неправомерно. Эстетика, коды, темы NFT будут развиваться независимо от физического мира, поэтому далеко не любое произведение медиаискусства им соответствует и обладает потенциалом для продажи на NFT-рынке. Интересно кстати, что сам он увлекся традиционным искусством во многом благодаря увлечению NFT и отсылки NFT к работам традиционных художников.

А пока опросы Art Basel показывают, что предметы NFT в 2021 году приобретало 74% самых обеспеченных арт-инвесторов. Продажами занималось около 6% дилеров и еще 19% планировало выйти на этот рынок в течение 1-2 лет. И только 46% однозначно говорило, что не готово работать с NFT. Картина будет меняться по мере выхода на сцену поколений, привыкших к VR и выросших на Zoom.

Будущее рассудит. Ответы на все вопросы мы получим уже через несколько лет.

Ночи без сна

К зиме 2022 года предприниматель созрел для запуска проекта. Он задумал разработать технологию, которая бы сверяла новые цифровые активы с уже существующими на блокчейне, помогала таким образом выявлять подделки и сообщала об этом авторам. 

Проект получил рабочее название Duplicat. Доронин подключил к нему «выдающегося специалиста по машинному обучению» — руководителя отдела компьютерного зрения EORA Data Lab Влада Виноградова. Втроем — Дороничев, Виноградов и Доронин — договорились принять участие в тендере OpenSea. Площадка искала команду, которая разработала бы технологию распознавания подделок, чтобы затем интегрировать эту технологию к себе, рассказывают партнеры. В случае выигрыша, который предполагал контракт с OpenSea, они договорились основать компанию. 

«Дальше начались месяцы без сна», — вспоминает Доронин. Партнеры взяли в помощь двух сотрудников EORA и еще двух знакомых сторонних разработчиков — фронтендера и дизайнера пользовательского интерфейса. Основатели вкладывали в разработку личные средства. Они отказались обсуждать общий объем вложений. 

В начале марта сервис был готов. С ним предприниматели выиграли тендер, в котором, как рассказывает Доронин, принимали участие «даже очень крупные компании». В том же месяце они зарегистрировали компанию Duplicat в США и торговый знак Optic. Партнеры не раскрывают, как поделили стартап, но, по словам Дороничева, все кофаундеры находятся в «достаточно равных долях».

Сколько стоит НФТ?

Если посмотреть на статистику, то стоимость токенов, только что одобренных к листингу, то есть начальная стоимость, относительно невелика, от 0,0001 USDT. В разделе актуальных токенов цены встречаются уже значительные, от 100 USDT. Но ни о каких сотнях тысяч или десятков тысяч долларов речь не идёт для абсолютного большинства художников. То есть на этой платформе авторы могут рассматривать свои творения как инвестиционный инструмент, если удастся подняться от 0,1 долларов до 100, то это очень хороший результат. По суммарному объему продаж всех произведений сумма заработка у некоторых художников за весь период их торговли уже впечатляющая.

Если художнику кажется, что его работа стоит миллион – он может предложить такую цену на НТФ-платформе. Но сколько реально будет стоить картина, решат зрители. Скорее всего, картину неизвестного новичка за миллион никто не купит, поэтому придётся делать то, что обычно – трудиться — рисовать картины, совершенствовать мастерство, выгружать на платформу, ждать, пока публика оценит. Нельзя исключать, что завоевать интерес публики удастся быстро, но также не исключено, что придётся работать долго и упорно.

Задача уровня Google

По словам Дороничева, стартап уже запустил порядка 10 пилотов с различными криптомаркетплейсами, названия компаний и суммы контрактов с ними он не раскрывает. Клиенты получают доступ к инструментам мониторинга Optic через интеграцию его API со своими системами, рассказывает предприниматель. Он ожидает, что B2B-контракты будут основным источником заработка стартапа.

Кроме цифровых площадок, Optic планирует работать напрямую с авторами диджитал-активов, в том числе с художниками, которым сложно защитить свои коллекции от подделок. С так называемыми креаторами компания запустила шесть пилотных проектов, рассказывает Дороничев, не уточняя детали. NFT-художник Никита Реплянский признает актуальность сервиса и считает, что проверка на подлинность с помощью подобных технологий может стать «рядовой гигиенической процедурой» на маркетплейсах при продаже и покупке искусства. Однако он отмечает, что есть проекты, которые копируют стиль или концепцию других авторов, а не содержимое их работ. «Тут AI вряд ли поможет, если и обнаружит сходство, — считает Реплянский. — Даже в живом общении тема плагиата стиля, идей, дизайна, художественных решений вызывает очень горячие споры. Доказать что-то почти невозможно».

Главный риск для развития Optic, по мнению Гавриловой из YellowRockets.vc, в том, что стартап может привлечь новый раунд в будущем по более низкой оценке, если не покажет достаточно уверенного роста. Но в планах компании Optic на 2022 год — «копать», говорит Дороничев «Наша основная задача — стать самым большим, точным и быстрым индексом (инструментом анализа. — Forbes) web3-контента. А это — огромная задача, задача уровня «Яндекса» или Google». 

Россия и NFT

Статистические оценки российского рынка NFT пока отсутствуют. Ясно одно: он несопоставим с западным или азиатским. К тому же, официально использование криптовалюты для покупки товаров и услуг официально пока запрещено (хотя новейшие изменения в законодательстве дают надежду на перемены). А вот если посмотреть на проекты и художников в сфере NFT-арта, здесь много инноваторов в масштабах всего мира.

Мы уже говорили, что даже блокчейн Ethereum создан Виталиком Бутериным из Коломны, который вырос и учился в Канаде, а позже переехал в Сингапур. Россияне или выходцы из России основали маркетплейс Rarible и тематические площадки, ориентированные только на искусство: Snark.Art, Malevich, The Art Exchange, 4artmarketplace и т.д.

В России почти одновременно с США прошла первая в мире ярмарка NFT: Disartive NFT ART FAIR (Нижний Новгород, июнь 2021), в партнерстве в маркетплейсом Rarible. В сентябре прошлого года была представлена новая курированная секция NFT-искусства на московской ярмарке Cosmosсow.

Среди государственных культурных учреждений как один из мировых лидеров в деле NFT выступил Эрмитаж. В сентябре 2021 года музей продал на Binance 5 NFT-копий работ из своей коллекции. Самая дорогая − «Мадонна Литта» Леонардо да Винчи − была продана более чем за 150 тысяч долларов.

А в ноябре-декабре 2021 года этот музей провел первую выставку NFT-искусства «Незримый эфир» в виртуальном здании Биржи Тома де Томона. По информации организаторов, проект стал первым шагом в создании «Небесного Эрмитажа» — нового музея в виртуальной ноосфере, в цифровой филиал музея реального.

Самые-самые

Дилеры криптоарта делают все возможное, чтобы попасть в новости и привлечь внимание к рынку. Проще всего это удается за счет очередного рекорда. 

Рождение Sketchar

Предприниматель долго не думал, чем заниматься дальше, ведь идея для Sketchar — приложения, которое могло помочь людям начать рисовать с помощью дополненной реальности, — родилась еще в 2012 году. В идею поверил и предыдущий инвестор — фонд IMI.VC Игоря Мацанюка. Так появилось приложение для художников Sketchar, которое уже через год существования, в 2018-м, получило американскую премию лучших интернет-проектов Webby Awards.

Позже проект перерос в платформу для начинающих креаторов, которые ничего не знают про NFT. Она может помочь с инструментарием, экосистемой и продажей.

«Мы сделали упрощенные инструменты, с помощью которых человек даже без особых навыков может рисовать, снизили порог входа. Чтобы что-то сделать в Photoshop, надо как минимум год потратить. В Sketchar это можно сделать за пару дней. А потом еще и продать свою работу. Приложение бесплатное, с платными функциями и контентом. Более 1 тыс. уроков на платформе бесплатны. Запуск маркетплейса включил новую финансовую модель — процент от продаж работ наших художников. Возможно, в скором времени этого будет достаточно, чтобы сделать приложение полностью бесплатным», — полагает основатель проекта.

В пандемию у приложения случился троекратный рост — аудитория к 2022 году достигла 8 млн органических загрузок. 25% аудитории — из США, далее европейские страны, Англия, Россия, Китай, Индия. Один из главных инструментов, который этому способствовал, — виральный (вирусный — прим. ТАСС) контент. В TikTok у приложения 1,2 млн подписчиков, где в коротких роликах художники показывают, как делают свои работы.

«На искусстве зарабатывают только 10% креаторов. Наша аудитория — остальные 90% творческих людей, которые работают где-то в найме и мечтают реализоваться. Мы проводили в 2021 году конкурс среди наших креаторов, более 3 тыс. рисовали марсиан с помощью нашего приложения. Были как начинающие, так и те, кто выставлялся на аукционе Christie’s. Самое интересное, что их работы не так сильно отличаются по качеству благодаря инструментам приложения. Призовой фонд составил $35 тыс. Победителям конкурса мы заплатили по $40 за каждую выбранную работу, кто-то получил по $2–3 тыс. Отобрали 888 работ — в феврале 2022-го коллекция выйдет на продажу на платформе. Большая часть выручки переходит авторам, 5% — в Фонд креаторов на новые активности. И все это распределяется автоматически благодаря блокчейну», — объясняет Андрей.

Ошибка выжившего

Александр из Барнаула (творческий псевдоним Asterrvn) свои первые шаги в цифровом искусстве сделал в 16 лет, когда увлекался хип-хоп-музыкой и сам сделал обложку для альбома в Adobe Photoshop (программа для графического дизайна — прим. ТАСС).

«Первую обложку я сделал в 2017 году. Я попал в топ по версии самого крупного портала об обложках Visuality. Я делал самостоятельные арты в стол. Цифровому художнику сложно себя реализовать в Барнауле. Единственным методом заработка было устраиваться дизайнером для шашлычных или делать видеозаставки для новостей», — рассказывает художник.

Около года Александр проработал штатным дизайнером в магазинах одежды, но параллельно выкладывал свои работы на онлайн-платформы для дизайнеров и там стал зарабатывать первые гонорары.

«Я во многом ошибка выжившего. Все, за что я брался в сфере дизайна, продавалось. Дизайнером я сразу устроился в штат, стоило мне сделать первый дроп на NFT-маркетплейсах, это сразу продалось. Так, до апреля прошлого года я занимался обложками. Со временем я понял, что хочу делать что-то большее, чем визуализация чужих мыслей», — говорит Александр.

Весной прошлого года случилась золотая эпоха Clubhouse (социальная сеть для голосового общения — прим. ТАСС), там в одной комнате собрались художники Покрас Лампас, Brickspacer и Никита Реплянский, где они пошагово разбирали, как цифровому художнику зарабатывать на своем искусстве. Эта восьмичасовая дискуссия произвела большое впечатление на Александра, и он решил попробовать.

На каждый день

Полуцифровой художник

Несмотря на жадность к технологиям, Михаил немного задержался с запрыгиванием в поезд NFT (non-fungible token — невзаимозаменяемый токен). Он видел новости о безумных продажах и понимал, что что-то упускает, но реализация себя как традиционного художника была в приоритете.

Первые три работы, которые он продал, — цифровые кирпичи. Они шли вместе с реальной копией. Это был эксклюзив специально под NFT-платформы. Все три приобрели по $700, из них два — в Турции, что сильно усложнило доставку.

«Но, как оказалось позже, когда сопровождают цифровое произведение физическим объектом, это не всегда мотивация для коллекционеров. Многие из них придерживаются новой парадигмы, что ничего физического быть не должно, не должно быть рудиментарных объектов традиционного искусства в цифровой экономике и загружать это устаревшими артефактами чуть ли не оскорбительно», — объясняет автор.

Вселенная художников

Выпускник графического факультета Пензенского художественного училища Андрей Дробитько, известный в диджитал-пространстве как Andrey Adno, еще в студенческие годы начал использовать улицы города как бесплатные холсты для своих граффити, которые и принесли ему первую популярность.

«В 2004 году меня захватила эстетика уличного искусства. Мне нравилась сама суть нахождения арт-объектов в городской среде. Поэтому навыки из академического образования я перенес на бесплатные холсты. Ровно то же происходит с цифровым искусством. Те же арт-объекты перенеслись на другие поверхности. У большинства современных художников всегда был графический планшет Wacom, поэтому любой художник в какой-то мере цифровой», — говорит Андрей.

В 2008 году художник вернулся в родной Калининград, поработал несколько месяцев в найме, а потом создал свое брендинговое агентство.

В 2011-м стало тесно — не хотелось «нянчить детей других, хотелось своего продукта». Так появилась новая компания, где он делал технологии для издателей, благодаря которым превращал новостные сайты в цифровые журналы. В 2012 году на их движке крутилась большая часть столичного глянца: Maxim, Elle, StarHit, Marie Сlaire, Buro и т.д. После 2014 года на рынке медиа начался большой кризис, в том числе с рекламными бюджетами, и он закрыл компанию.

Кейс #1. Коллаборация Adidas и R66 TOYS в поддержку фонда «Подари Жизнь»

NFT- искусство стало развиваться настолько, что даже стало поддерживать благотворительные фонды, например «Подари Жизнь». FORUM – официальная NFT-коллаборация R66 TOYS (Никита Реплянский) и Adidas Original. Доходы от продажи цифрового произведения искусства перечисляются в благотворительную организацию Podari.Life в поддержку детей больных раком и создания ретрита в Измалковской больнице

Голубые фишки мирового NFT

Несомненно, 2021 уже останется в истории как первый год громких продаж NFT.

На Christie’s в марте 2021 криптоинвестор из Сингапура приобрел работу «Первые 5000 дней» художника Beeple за неслыханные 69,3 млн $ (художнику пришлось ждать успеха 13 лет, которые он по кусочкам создавал работу). А менее чем через год, в декабре, рекорд был побит: самой дорогой работой ныне живущих художников стала работа «Слияние» художника под ником Pak. Он продал ее через маркетплейс за $91,8 млн, разбив ее на 28 000 цифровых частей между отдельными владельцами.

Дождался своего часа и Quantum: в июне 2021 года произведение было продано на аукционе Natively Digital дома Sotheby’s за $1,47 млн.

Не обошлось и без Бэнкси: его работу «Morons» («Дебилы») также превратили в криптоарт. Блокчейн-фирма Injective Protocol выкупила ее за 95 000 $, оцифровала, а затем сожгла физическую копию, записав процесс на видео. NFT-картину 7 марта 2021 продали на Opensea за 400 тыс. долларов. Примечательно, что работа высмеивает коллекционеров, тратящих огромные деньги на предметы искусства, а надпись на ней гласит: «Не могу поверить, вы что, дебилы, взаправду купите это дерьмо».

Рекорды продаж были не только у цифровых картин, хотя бы частично напоминающих привычное искусство. В хайпе оказались гифки и предметы коллекционирования.

На маркетплейсе Foundation продано анимированное изображение пиксельного котика — «гифка» — Nyan Cat. Автор, Крис Торренс, продал её за 590 тысяч $, а с учетом роста курса эфира цена уже достигла $929,625.

Классикой в коллекциях NFT стали 10 000 уникальных изображений Cryptopanks (криптопанки), реализованных через Opensea. Каждый объект представляет собой 8-битное пиксельное изображение представителей панк-культуры. Художники коллектива Larva Labs создают их с июня 2017 года. Но в течение 2021 года цена на некоторые из них превысила миллион долларов.

Еще одна мегапопулярная коллекция изображений – портреты обезьянок из «Яхт-клуба скучающих обезьян» (Bored Ape Yacht Club), которые продавались на Opensea и аукционах Cristies’s и Sotheby’s. По данным на начало 2022 года, общий объем продаж уже превысил 1,5 млрд $.

Эти токены дают владельцам доступ к своего рода элитному клубу: известные люди, спортсмены, музыканты ставят их на аватары в соцсетях. Одна из обезьян есть в коллекции Мадонны. Кстати, название проекта Bored Ape Yacht Club — отсылка к людям, которые разбогатели, «обезьянничая» (aping in). Так в сфере криптовалют называют крупные инвестиции в непонятную область.

Выход на NFT и реализация художника

Первую работу на NFT-маркетплейсах Андрей продал в июне 2021 года. Продаже предшествовала его персональная выставка в Вильнюсе. За год-два до этого он сделал серию холстов, один из них купили за 5,5 «эфира» (внутренняя криптовалюта NFT-платформ, примерно равная $15 тыс. — прим. ТАСС). Это был коллекционер, который посетил выставку.

Основная часть дохода Андрея — это работа над Sketchar. На данный момент в проект инвестировано порядка $1,5 млн. Среди инвесторов — Snapchat, американский фонд Boost VC и фонд IMI.VC Игоря Мацанюка.

«Трудности рождают гениев, но художник не должен быть голодным. Ты не можешь мыслить критически, если ты голодный. Но переживающим ты быть обязан, так как в этих переживаниях рождаются выдающиеся работы. Но в любом случае учитывать, что мы живем в среде, где пиар и маркетинг имеют огромное значение. Можно так остаться непризнанным гением и работать в стол. NFT дает все инструменты в руки художнику, чтобы он мог заявить о себе», —  считает Андрей.

Шоковая ситуация

Идея нового стартапа Андрею Дороничеву пришла случайно. Осенью 2021 года он покинул Google после 10 лет работы, чтобы заняться музыкой и другими личными проектами, в том числе инвестиционными. Например, в апреле 2022 года Дороничев стал инвестором платформы «Mesto на карте», которая помогает русскоязычным IT-специалистам и предпринимателям освоиться в новых для себя локациях. После ухода из Google он также стал активно изучать технологии web3 (децентрализованной онлайн-экосистемы на основе блокчейна), которые заинтересовали его как перспективный технологический тренд. 

Дороничев решил на практике разобраться в работе одной из технологий, которая используется в web3, — невзаимозаменяемых токенах, или NFT (записи на блокчейн-платформе, которая подтверждает подлинность цифрового объекта и факт владения им). Для этого в октябре 2021 года он записал песню, выложил ее на торговой площадке для NFT-токенов OpenSea и подарил другу (на площадке есть функция дарения). Спустя час тот прислал ему копию его песни со словами «я же говорил тебе, что в интернете все копируется», вспоминает Дороничев. 

Ситуация стала «шоком» для предпринимателя. «Тогда я понял, что мое обывательское представление об NFT было неверным. Я предполагал, что, если кто-то захочет выложить копию твоего невзаимозаменяемого токена, система автоматически скажет ему, что такой файл уже есть. Оказалось, что такой функции нет», — удивляется предприниматель. Тогда же Дороничев обсудил эту ситуацию с основателями и директором по продукту NFT-маркетплейса OpenSea, с которыми его свели общие знакомые. Они также подтвердили проблему.

О сложностях с копированием цифровых работ говорит и сооснователь NFT-маркетплейса Rarible Александр Сальников: «Технически кто угодно может создать NFT с любым изображением, как кто угодно может создать копию сумочки Gucci». Отличить подделку от оригинала можно с помощью адреса криптокошелька, с которого создавалась коллекция (перед тем, как создать NFT, автору нужно завести кошелек). Но так как адрес представляет собой порядок букв и цифр, только знающий человек может опознать мошенника, говорит Сальников: ​​«Если ты знаешь адрес настоящей коллекции, ты его не спутаешь. Проблема в том, что пока не существует автоматического способа проверять эти адреса».

Кейс #2. Игра в кости и рецепты от SPAM Yahtzee

Криптокотики

Криптокартина художника ALOTTA MONEY «ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ»,состоящая из 2443×1800 пикселей. Художник называет себя священником Photoshop, максималистом VR&AR, машиной NFT и самым скромным поставщиком визуальных оргазмов в космосе.

Маркетплейсы

НФТ-токены размещаются на специальных платформах – маркетплейсах. Они могут быть централизованными или децентрализованными. Автор должен сфотографировать, отсканировать свои произведения, привести их в формат, который можно оцифровать. Цифровые объекты загружаются на платформу, где превращаются в токены. Автор оставляет описание токена, устанавливает цену, а затем либо сразу отправляет на продажу, либо отправляет на модерацию, и если соответствует требованиям, то выставляется на продажу. Продавать можно один токен или серию токенов, по фиксированной стоимости или предложить покупку с аукциона. НТФ-платформ уже много, но популярных несколько, среди них можно назвать лидеров рейтингов NFT-бирж:

• OpenSea.
• Binance NFT.
• SuperRare (перейти на сайт).
• Rarible (на сайт).
• Mintable (https://mintable.app).
• Gate.io NFT (https://www.gate.io).
• JuggerWorld.
• TreasureLand.
• Bakery Swap и другие.

На биржах могут картинами NFT-художники со всей России и других стран. Нужно помнить, что для продажи токенов нужен электронный кошелёк и криптовалюты в нём, которые нужны для оплаты комиссий на НТФ-платформе.

NFT Lovers Champagne Room

Провенанс

Криптоарт базируется на технологии ETHEREUM и ведет себя так же, как любая другая криптовалюта на рынке. Он может взлелетать на хайпе и быстро падать, но это никого не пугает.  

Художник BEEPLE в 2007 году решил публиковать по картине каждый день до конца жизни. Коллаж Everydays: the First 5000 Days, в котором собраны первые 5000 работ, был продан на аукционе Christie’s 11 марта 2021 года как NFT-токен за 69,34 млн долл., что сделало его третьим по стоимости произведением современного искусства.

Everydays: The First 5000 Days / BEEPLE / Christie’s,

Нельзя взять в руки

Вполне вероятно, что криптоарт получит новую жизнь в зарождающихся VR-метавселенных, где он будет выглядеть органично. Надеть NFT-кроссовки Nike в реальном мире не удастся, зато в них можно сходить на концерт в Sensorium Galaxy. Там оценят. 

Как оценить картину и где продать?

Сервисов оценки произведений на платформах нет, на большинстве есть только модерацию, которая оценивает контент соответствию правил. Оценить своё произведение можно исходя из того, какова средняя цена на аналогичный контент на конкретной НТФ-бирже. Считается, что одиночный токен должен стоить дороже, чем токен в составе серии токенов, но это не обязательно, и на усмотрение автора.

На контент начального уровня, если автор никому не известен, цена вряд ли должна быть большой. Первые картинки или другие визуальные объекты вообще могут выполнять тестовую функцию – нравятся ли они публике, готовы ли за них пользователи платить хоть какие-то деньги. Логично также предположить, что предварительно нужно посмотреть, какой порядок цен установлен на контент определенного типа, а какие объекты остаются невостребованными. Также не нужно забывать, что в цене должны быть заложены расходы на создание артефакта, — по крайней мере, затраты должны отбиться.

Первые дропы

«Следующим моим дропом на маркетплейсах стала работа Artransform — картина, в которой я устраивал бунт традиционным музеям. Нас долго не признавало традиционное искусство, а как только там появились деньги, нас легитимизировали. В этой работе я говорил о том, что мы появимся в музее, хотят они этого или нет. Это столкновение старого и нового. Как автомобиль против всадников на лошадях. У них эта система строилась веками — холст и краски. А цифровые художники абсолютно те же художники, просто использующие другие инструменты», — отмечает Александр.

Художник подчеркивает, что в цифровом искусстве много ребят 18–26 лет. Ему сейчас 20 лет, и с эйджизмом он не сталкивался, так как этом мире «признают по наличию портфолио, а не возрасту или образованию».

«Я родился в эпоху интернета, где можно всему научиться по YouTube. В NFT очень мало хейта. Комьюнити встретило меня положительно. Люди, которых я считал недостижимой высотой, уровня Brickspacer, меня поздравили. Художником может быть любой, кто посмеет себя так назвать. У нас в стране подавляющее число дизайнеров не осмеливается назвать себя художниками, поэтому им проще работать на заказ», — говорит художник.

Сейчас художник выставляется на NFT-платформах Rarible, Foundation. При этом он отмечает, что сейчас автору без имени сложно что-то продать, однако пробовать все равно нужно.

«Нужно чем-то отличаться. Ты должен обосновать, почему ты так ее изобразил. Так говорил Кандинский. Искусство — это условная вещь, вырванная из контекста реальной жизни и помещенная в полотно. Чтобы называть себя искусством, обоснуй, зачем ты поместил эту идею в полотно. Это не значит, что пробовать не нужно, потому что другого выбора у тебя нет», — считает Александр.

Художник подчеркивает, что основная аудитория NFT-маркетплейсов — криптоэнтузиасты. Есть люди, которые просто любят искусство. Но порог для таких достаточно высокий. Потому что перед покупкой нужно пройти определенные этапы — завести кошелек, разобраться с механизмами работы с криптовалютой. У творчества стало гораздо меньше границ. Это и AR, и VR, появилось гораздо большее количество инструментов. 

«У дизайнеров и художников сейчас есть выбор — работать в штате, делая не свое искусство, либо делать NFT. Я не надеялся на то, что появится NFT и я смогу на этом хорошо зарабатывать. Криптовалюта существовала давно, но ничего не предвещало отдельной платформы для цифровых художников. Сейчас не только снизился входной порог в индустрии, но и комиссии упали, выложить свою работу стало дешевле», — поясняет художник.

Кейс #4. Коллаборация Gucci и Xbox

Тренд на коллаборации часто поддерживает Xbox. В честь своего юбилей и юбилея Gucci бренд игровой приставки объединился с модным домом и создал ограниченную коллекцию мерча. В него вошли 100 пронумерованных консолей Xbox Series X с гравировкой знаменитого паттерна GG. К каждой такой консоли прилагаются два контроллера Xbox и футляр-чемодан в стиле модного бренда.

Кейс #3. Настольный волейбол от Running Press

Running Press создали особенную игру, в которую можно играть на столе —настольный пляжный волейбол! В каждый набор входят маленький пляжный мяч, сетка для пляжного волейбола с опорами на присосках и мини-площадка песочного цвета для игры. Эта игра дополнена миниатюрной 32-страничной книгой с правилами игры.

Деньги и реализация

Художник также утверждает, что до сих пор испытывает фантомное чувство неполноценности цифрового искусства перед традиционным. Деньги, по его мнению, не должны быть драйвером для людей искусства.

«Я до сих пор испытываю смущение, когда меня называют цифровым художником, так как есть серьезная часть моей карьеры как скульптора и художника, а с NFT я балуюсь. Ничто не сравнится с впечатлениями и эмоциями людей, которые ты получаешь на том же Burning Man, где выставляется твоя инсталляция. Волнение и восторг, которые я получаю от людей на выставках, не сравнятся ни с какими деньгами, которые я получал от своих работ. Даже тех, с продажи которых я сумел купить долгожданную квартиру в Москве», — отмечает Михаил.

Художник подчеркивает, что свой первый миллион на цифровом искусстве он уже заработал. Но по соотношению доходов доля заработка в физическом мире перевешивает — в нее закладывается больше ресурсов.

Тем временем, пока даже серьезные музейные дома (Лувр, галерея Уффици, музей Прадо, Метрополитен и т.д.) оцифровывают свои коллекции, чувствуя тренд, что жизнь меняется, классические художники продолжают не принимать цифровое искусство.

«Я вижу главное отличие не в носителе, а в эмоциональном посыле. Цифровое искусство, в отличие от классического российского искусства, менее депрессивно. Мне 36 лет, я воспитывался на западной культуре. Большинство цифровых художников тоже росли в эпоху цифровой глобализации, их миновало академическое образование и тяготы души, отсюда и более оптимистичные и интернациональные сюжеты», — рассуждает художник.

Как в банке

Криптохудожники все больше превращаются в евангелистов технологий и философов, переосмысливающих современное искусство. Они пытаются повторить феномен «Черного квадрата» Малевича, только в цифровом пространстве. Как вам, например, новая «Тайная вечеря»?