Nft третьяковская галерея

Проверка браузера перед переходом на сайт

Совет модных дизайнеров Америки создал первую коллекцию невзаимозаменяемых токенов. Официальная презентация пройдет 12 декабря в честь юбилея объединения CFDA. В этом году ему исполняется 60 лет. В проекте приняли участие такие модные дома, как Michael Kors, Tommy Hilfiger, Vivienne Tam и другие. Стартовая цена NFT начинается от 15 тысяч долларов. Все токены будут доступны к покупке. Вырученную сумму направят в фонд CFDA на развитие направлений его деятельности.

Эрмитаж заработал 32 млн руб. на продаже цифровых копий картин из своей коллекции. Всего музей реализовал пять NFT-токенов. Самый дорогой — «Мадонна Литта» Леонардо да Винчи — продали на криптобирже Binance за $150 тыс. или примерно за 10 млн руб. Кроме этого, на аукцион выставили репродукции картин «Юдифь» Джорджоне, «Куст сирени» Ван Гога, «Композиция VI» Василия Кандинского и «Уголок сада в Монжероне» Клода Моне. При этом токены создавали в двух экземплярах — один из них продали, другой остался в Эрмитаже.

Вероятно, подобные аукционы вскоре пройдут и в других российских музеях, предполагает обозреватель “Ъ FM” Дмитрий Буткевич. Хотя, по его словам, ценность таких цифровых копий остается сомнительной:

Самым дорогим из коллекции TG Russia оказался NFT-токен на картину Ивана Аргунова «Портрет неизвестной в русском костюме» его стоимость почти 45ETH ($124.000, ₽9.500.000).

Напомним, что Третьяковская Галерея разместила цифровые копии 36 работ на NFT-площадке opensea.io 12 января 2022г. А у Джастина Бибера появился второй по стоимости NFT-токен.

Вчера Канадский певец купил NFT под номером #3001 из самой дорогой коллекции обезьян Bored Ape Yacht Club. Стоимость арт-токена составила 500 Ethereum или примерно $1 300 000 по курсу на момент покупки. Высокая цена NFT обусловлена его редкостью.

Мы становимся свидетелями того, как великое искусство трансформируется в цифровой формат.

Сейчас в творческих мастерских музея занимаются 44 ребенка с инвалидностью, в том числе с синдромом Дауна и аутизмом, а новые возможности позволят принимать до 40 человек за одну неделю.

Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова рассказала, что возрастной диапазон программы довольно широк — это не только дети, но и взрослые до 44 лет.

— Это очень сложная работа. Сначала — занятия в мастерских, предваряющие приход в Третьяковскую галерею, на них из ребят «вытаскивается» удивительная креативность, свойственная им. Потом — занятия в залах музея, выставка работ. При этом мы понимаем, что 44 человека — это очень мало, и мы должны превратить наше пространство в такое место, где особенные люди могут находится помногу — ведь их жизнь за пределами дома, как правило, очень ограничена, — отметила она.

По словам Зельфиры Трегуловой, в центре будет обновлена вся техническая начинка, создана зона для отдыха и даже перекуса после занятий.

— Многие родители говорят нам, что Третьяковская галерея — единственное место, где жизнь их детей обретает смысл. Мы ведь к этому и стремимся: чтобы ребята проживали наполненную, насыщенную жизнь. Именно поэтому после того, как пятилетние курсы окончены, наши студенты могут и дальше приходить и помогать нам в работе, — подчеркнула глава Третьяковки.

Проект реализуют с помощью гранта Благотворительного фонда Владимира Потанина. Он поможет и Эрмитажу — но уже с прорывными цифровыми проектами.

— «Цифру» надо гуманизировать, но эта гуманизация сталкивается с проблемами. Над ними мы сейчас и работаем, — поделился директор Эрмитажа Михаил Пиотровский.

Он рассказал о проекте «Небесный Эрмитаж» — резервной копии музея, создаваемой в облачном хранилище, а еще о планах и дальше представлять искусство в цифровом формате NFT — недавно музей уже провел первый аукцион таких произведений, чем вызвал небывалый ажиотаж.

— Все это — схема, которая позволяет нам существовать в новой реальности и финансово развивать музей, — подытожил Пиотровский.

NFT. Стадия принятия

Новые медиа, Современное искусство

О выставке

Революция уже произошла. Технология NFT надолго вошла в нашу жизнь. Нарастающая цифровизация требует нетривиальных подходов, и новое техническое решение является ответом на запрос времени. Однако, не все принимают подобные новшества, что полностью соотносится с человеческой природой.

Выставка «NFT. Стадия принятия» — это исследование сложившейся реальности. Brickspacer, Даниил Зуев, Vel и другие художники предоставили свои работы, которые связывают материальный и цифровой миры. Художественные высказывания авторов так же демонстрируют сферу применения NFT и приглашают к размышлению над изменениями, которые несет внедрение технологии. В одном из проектов шедевры прошлого оживут в настоящем. Фотографии Есенина, Ахматовой, Ленина и многих других, снятые классиком портретной фотографии Наппельбаумом, получат переосмысление через взгляд объединения NFT Bastards.

Далеко не все работы, представленные на выставке – цифровые. Большинство из них – материальные. Это позволяет вести диалог о явлении со всеми, вне зависимости от степени погружения в крипто-мир.

Одна из целей выставки – это помощь в понимании технологии NFT и специфики крипто-арта. Для этого была подготовлена бесплатная аудио-экскурсия, которую можно прослушать прямо с телефона. Эта экскурсия будет полезна тем, кто не разбирается в NFT. Но и те, кто уже давно в крипте, найдут для себя много интересного. Для комфортного использования услуги аудиогида, рекомендуем взять с собой наушники.Информация предоставлена организаторами

Место проведения

Как вам выставка?

Очень смешное мероприятие))Выставка ни о чем, общая площадь дай боже 100 квадратов, экспозиций очень, очень мало, проходишь за 10 минут максимум и все. Чисто хайп на слове «NFT»)

Смотрите еще

Выставки декабря в Москве: русское зодчество, Зак Кахадо и конструктивизм

Выставки ноября в Москве: Грабарь, Шагал и «Сны Сибири»

Куда сходить на «Ночь искусств-2022» в Москве

Земля, песок и соль в работах художников на II Кавказской биеннале

Выставки октября в Москве: Мельников, Дягилев и паблик-арт

Почему продлили персональную выставку российской арт-группы Recycle «New Nature» в «Манеже»

«Это, конечно, довольно странное мероприятие, поскольку человек покупает возможность повесить у себя дома репродукцию картины. Но потенциально он может просто купить в Эрмитаже постер «Мадонны Литты» и наслаждаться им. Все-таки суть NFT-искусства в том, что оно уникально изначально. Вот ты купил произведение — и только ты один им владеешь. Ты можешь его размножить, у тебя будет 10 таких картин, например, а, может, и один экземпляр. Но это только твое. Будет ли это иметь перспективы? Думаю, да. Скорее всего, и другие музеи тоже будут заниматься подобного рода вещами. Может быть, Русский музей,Третьяковская галерея, кто угодно может это делать».

При этом сам директор Эрмитажа Михаил Пиотровский заявлял, что прошедший аукцион проводился как эксперимент, а не для решения финансовых вопросов музея. Действительно, пока торги цифровыми копиями картин скорее пиар-акции, чем серьезный заработок игроков рынка искусства, полагает директор аукционного дома ArtSale.info Константин Бабулин. Впрочем, по его мнению, в ближайшем будущем такие NFT-токены действительно могут стать популярным финансовым инструментом:

«На рынке переизбыток денег, которые печатали для поддержания экономики, и он должен куда-то деться. С точки зрения искусства логики в этом инструменте нет, а с точки зрения нового финансового инструмента вполне может быть. Через какое-то время, если кто-то на регулярной основе будет поддерживать продажи, вложение денег, а потом перепродажу, это будет востребовано. Выручка в 32 млн руб. — это очень много, конечно.

Я думаю, здесь 95% пиара, и он сработал, потому что мы все это обсуждаем.

Между тем во вторник Эрмитаж разрешил лидеру Rammstein Тиллю Линдеманну использовать NFT-токены с изображениями интерьеров своего музея. Фотографии были сделаны во время съемок клипа «Любимый город», и Эрмитаж требовал запретить их продажу на криптобиржах без учета интересов российской площадки. Однако теперь в музее заявили, что провели переговоры и урегулировали конфликт.

Первая российская галерея токенизированного искусства «Stella’s Art Space» (SAS) открылась в июне этого года в Decentraland — одной из крупнейших платформ виртуальной реальности на блокчейне Ethereum.

Галерея располагается в 20-ти секундах метавселенческой ходьбы от известного аукционного дома Sotheby’s, по координатам 38.72; 39.72. Цифровой формат галереи представляет собой трехуровневое здание, спроектированное в космическом стиле. На крыше SAS есть смотровая площадка — с неё открывается отличный вид на окружающие парсели (так обозначаются участки земель в метавселенных).

«Команда SAS нацелена, в первую очередь, на расширение сферы токенизированного искусства с помощью новых возможностей, которые дают метавселенные. Нам интересно не только популяризировать предметы цифрового арта, что, безусловно, является важной задачей, но и способствовать развитию тренда токенизации произведений искусства физической реальности, в том числе мировых шедевров.

Мы также хотим создать площадку, где талантливые художники смогут рассказать о своем уникальном взгляде на мир в контексте физического и метафизического миров. Выбирая художников или держателей коллекций, большую роль играет не только визуальная составляющая произведений и их актуальность, но и то, о чем говорит художник своим искусством. Особое внимание мы уделяем авторам, работающим в направлении Русский Космизм», – говорят основатели SAS.

В галерее будут проходить персональные выставки значимых авторов со всего мира, кураторские проекты, показаны собрания известных NFT коллекционеров и держателей шедевров разного времени. Кроме этого, значительную часть займут экспериментальные проекты и коллаборации с другими институциями и известными персонами.

В конце июня в SAS состоится первая метавселенческая выставка токенизированых произведений искусства эпохи Ренессанс из собрания частной коллекции. Пользователи Decentraland познакомятся с уникальными картинами и скульптурами, которые до этого не были представлены для открытого просмотра.

Коллекционеры крипто ART и ценители высокого искусства смогут прямо на выставке приобрести NFT предметов антиквариата. Вместе с правом на обладание цифровым произведением, покупатель получит его физический аналог. Выставка будет идти 2 недели.

Источник – сайт сетевого СМИ artmoskovia.ru.

Добро пожаловать в новый Артхив! Список новых возможностей вы можете изучить здесь.

PRO аккаунты для художников

Управление клиентами и продажами через CRM

Почтовые рассылки произведений

Продажа репродукций и цифровых версий

Галерея Уффици во Флоренции превращает ряд своих самых ценных произведений искусства в NFTуникальные токены) и продаёт их. Музей надеется таким образом пополнить свой бюджет после катастрофического финансового года. Первый эксперимент прошёлна ура»: цифровой Тондо Дони» — работы Микеланджело с изображением Святого семейства — был продан за 140 тыс. евро170 тыс. долларов).

Музей разделит выручку с итальянской компанией Cinelloкоторая запатентовала новый способ создания цифровых факсимиле известных картин. Такие произведения искусства эта фирма называет DAWDigital Art Work). Они выполнены в размерах оригинала икак уверяет производительполностью уникальны и защищены от кражи. Токен NFT создаётся в блокчейне для каждого из них и удостоверяет право собственности.Все произведениясделанные для Уффицисопровождаются сертификатом подлинностиподписанным директором музея Эйке Шмидтом. В рамках соглашения с Cinello музей передает половину прибыли за каждый DAW из своей коллекциикоторый продаёт компания.

Напомним11 марта 2021 года арт-рынок потрясла новость о продаже крупным аукционным домом цифрового произведения искусства за рекордные 69,3 млн. долларов. Все дело в формате: невзаимозаменяемые токены — маркер уникальности. Благодаря новой технологии цифровые произведения любого рода — изображениявидео и даже публикации в соцсетях — теперь могут быть доказано оригинальными и переходить из рук в руки. Несмотря на точто мгновенно ставшая знаменитой работа Майка ВинкельмаBeeple) в виде токена вскоре была подделана, количество новостей о продаже произведений в новом формате растет.

Пресс-служба Уффици отказалась сообщить детали продажи тондо Микеланджело или сделки музея с Cinello. По сведениям итальянской газеты Corriere della Seraпокупателем цифрового произведения стала жительница Рима. Онавроде быприобрела его в подарок на 60-летие своего мужаизвестного коллекционера.На видео ниже можно увидеть шедевр Микеланджело в его аутентифицированнойсертифицированной и пронумерованной цифровой версии.

СмыслТондо Дони» до сих пор вызывает спорыхотя присутствие святого ИоаннаИисусаангелов и пророков может указывать на крещение. Микеланджело изобразил фигуры сильными и мускулистыми — такими же он позже расписал потолок Сикстинской капеллы. Вместе с тем чистые и яркие цвета — особенно одежд Марии и Иосифа — придают персонажам пластичность за счёт эффекта светотени.Как пишет Вазари, картину заказал флорентийский купец Аньоло Дони. Его вместе с женой Маддаленой ДониСтроцци) изобразил Рафаэль, когда пара останавливалась во Флоренции в 1505—1506 годах.

Благодаря NFT певица Граймс заработала почти 6 млн. долларов за 20 минута художник Beeple — 69 млн. долларов за одну картину. По данным Forbesтолько в феврале 2021 года продажи цифровых объектов с помощью NFT составили $500 млн. В этом же году аукционный дом Christie’s провёл первую продажу полностью цифровой коллекции работ известного художника NFT Биплапредложив покупателю оплатить счет с помощью криптовалюты. Всё это может казаться новостямидалёкими от повседневных задач большинства художниковно это не так. Необходимо лишь базовое понимание работы NFT и несколько цифровых инструментов.

Начать свой путь в искусстве поможет доменная зона .ARTИмя вебсайта с расширением .ART быстро идентифицирует вашу принадлежность к миру искусства на любом языкесообщество единомышленников платформы послужит источником вдохновенияа цифровой хаб даст доступ к ряду инструментовс помощью которых сертификацияпродвижение и даже NFT-минтинг станут в разы проще.Что такое NFT?Non Fungible Tokenс англ. невзаимозаменяемый токен) — часть блокчейна или цепочки блоков. Невзаимозаменяемые токены содержат идентифицирующую информациюзаписанную в их смарт-контрактах. Именно эта информация отличает каждый NFTи поэтому его нельзя напрямую заменить другим токеном. Еще одна очень важная особенность NFT — точто они неделимы. Это означаетчто вы не можете отправить кому-то часть невзаимозаменяемого токенав отличие от Bitcoin). Технология позволяет оцифровать любой виртуальный и физический объект сделав его уникальным.

Галерея Уффици во Флоренции в мае 2021 года продала цифровой Тондо Дони» — работу Микеланджело с изображением Святого семейства — за 140 тыс. евро.Как возникли NFT?Все началось с 10 000 созданных искусственным интеллектом CryptoPunks LarvaLabsза которыми в конце 2017 года последовал проект CryptoKittiesкоторый стал очень популярным. CryptoKitties — это игра на блокчейне Ethereumкоторая позволяет участникам покупатьпродавать и разводить виртуальных кошек разных типов. Каждый токен представляет собой уникального котасозданного с помощью смарт-контракта. Наследие CryptoKitties неоспоримо: проект повысил осведомленность о концепции невзаимозаменяемых токенов.

Крис Торрес продал свою известную гифкуNyan Cat» за 300 ETHединиц криптовалюты Ethereumэто около $590 000 по курсу на момент продажи).При чем здесь искусство?

Скриншот видео сожжения работы БэнксиКак художники используют свой домен .ART для запуска NFTВ апреле мы стали свидетелями тогокак цифровой художник Пак продавал свою NFT работуThe Fungible Collection» в сотрудничестве с аукционным домом Sotheby’s на популярной торговой площадке NFT Nifty Gateway. Общая стоимость коллекции составила 16,8 млн. долларов. ПроизведениеCubes»«кубики») собрало 14 млн. долларов СШАкоторые были потрачены 3080 уникальными покупателями на 23 598 кубиков.Параллельно с продажей Пак запустил крипто-токен под названиемASH». Пользователи могут получить его путемсжигания», то есть эффективного уничтожения NFT на платформе BURN.ART. Цель состоит в томчто в будущем только ASH будет приниматься в качестве способа оплаты для коллекций NFT Пака! BURN. ART ставит перед владельцами NFT вопросчто для них дороже: цифровые изображения или соответствующие токены? На сайте Пак описывает это как экспериментразрушение созидания».

Один из объектовCubes» Пака. Источник изображения: Sotheby’sПак — одно из сотен имен ежедневно регистрируемых в доменной зоне .ART.Среди 120 000 тысяч активных пользователей диджитал хаба — Лувргалерея TATEЦентр ПомпидуМузей искусств округа Лос-Анджелес LACMAНациональный музей искусств XXI века MAXXIГМИИ им. ПушкинаГосударственная Третьяковская Галерея и её образовательный проект lavrus. artАрт-кластерТаврида», Институт Марины АбрамовичФонд Бейлерааукционный дом Sotheby’sФонд КартьеRolexBMWAppleGoogle и сотни тысяч художниковдизайнеров и креативных личностей.

Домены .ART применяются для разных целей: для создания точки сбора всей информации проектадля отдельных проектов или в качестве электронной визитки со всеми необходимыми социальными ссылками в одном месте под профессиональным веб-адресом. Найди свое собственное имя .ART — прямо здесь

NFT был придуман как способ охраны авторских прав на произведения, но теперь его все чаще используют для заработка и продвижения в маркетинге. Причем чаще всего интерес к токену проявляют компании, мало связанные с цифровой средой. Например, производители одежды, косметики и продуктов питания. О любопытных кампаниях, построенных на хайпе по NFT — читайте в материале Sostav.

NFT в городских пространствах

В сентябре онлайн-кинотеатр и креативное бюро «Золотые тигры» запустили «Охоту на NFT» — промо криминальной саги «Химера». В Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге были спрятаны NFT-арты от питерского художника Дмитрия Листова. Отыскать их могли те, кто расшифровал спрятанные в трейлерах сериала координаты.

Идея тайников с NFT-артами перекликается с сюжетом сериала: «Химера» рассказывает о переделе черного рынка наркотрафика через оптику трех миров — мафии, кодеров и наркоконтроля. Сама по себе Химера — это огнедышащее чудовище с головой хищника, туловищем травоядного и хвостом рептилии. Поэтому для проекта создали три NFT-арта — льва, козу и змею.

Автор цифрового арта — известный художник из Петербурга Дмитрий Листов. Он давно занимается NFT, его работы простые, ироничные и одновременно глубокие, философские. «Чем популярнее будет сериал, тем ценнее NFT. Также наши аналитики говорят, что полная коллекция может стоить дороже, чем каждый арт по отдельности. Возможно, владельцы трех частей Химеры захотят объединиться и устроить криптоаукцион», — заявил руководитель группы спецпроектов онлайн-кинотеатра «Иви» Олег Столярчук.

NFT как первый шаг в Метавселенную

NFT — это цифровой сертификат, который хранится в блокчейне и указывает на эксклюзивное право владеть привязанным к нему объектом. Подделать или подменить его нельзя: в отличие от взаимозаменяемых монет вроде биткоина токены уникальны. Частное лицо или организация загружает цифровой актив на одну из специализированных платформ (в мире их сотни), где он в дальнейшем хранится, покупается и перепродается.

Самый яркий пример — игра от Louis Vuitton, в которой маскот бренда по имени Вивьенн путешествует по шести мирам, чтобы собрать 200 свечей, символизирующих 200-летие бренда. Достигнув определенного уровня, игрок участвует в розыгрыше NFT-открыток (всего их 10): уникальные картинки затем можно «переносить» на разные платформы и использовать, например, в качестве аватара в социальных сетях. При этом купить их нельзя, только выиграть.

По мнению High Snobiety, Louis Vuitton (в отличие от многих других модных брендов, например Givenchy и Karl Lagerfeld, которые запускают NFT-инициативы, «не зная, как еще привлечь зумеров») свою игру создавал не «для галочки» — она интересна сама по себе. Так, автор колонки, которой удалось сыграть в аркаду одной из первых, провела в ней в общей сложности несколько дней. Такие качественные проекты усиливают лояльность к бренду и подтверждают, что он привержен идеалам высокого качества во всем, что делает.

NFT-лотереи

Mercedes-Benz создал коллекцию NFT-изображений, главными героями которых стали авто G-класса, и устроил аукцион. Изображения (всего их было пять) продавались по стартовой цене от 222 до 1554 долларов, со временем ставки росли. Когда общий объем торгов достиг одного млн долларов, среди всех держателей NFT разыграли автомобиль G-класса, а когда превысил два млн — участникам лотереи разрешили купить произведения без использования криптовалюты — с помощью обычной кредитки.

Похожую инициативу, но уже с другой подоплекой реализовал один из крупнейших косметических конгломератов в мире — L’Oréal Paris. Бренд решил привлечь внимание к проблеме недопредставленности женщин-художников на арт-рынке. Согласно последним исследованиям, на их произведения приходится менее 16% NFT-рынка и только 5% продаж NFT. L’Oréal Paris заказал NFT-картины у пяти художниц, единственным условием было использование красных оттенков из новой линейки губных помад Reds of Worth by Color Riche. Затем картины продавали на аукционе, начальная цена каждой составляла $1500. Все деньги с первичных продаж компания отдала самим художницам, а 50% дохода с последующих пообещала пустить на благотворительные инициативы.

NFT как способ привлечь внимание к реальным запускам

В мае бренд Mango выпустил мини-коллекцию из трех NFT-объектов, вдохновленных работами испанских художников Жоана Миро, Антони Тапиеса и Мигеля Барсело (сам бренд был основан в Испании). Работы будут отображаться на дисплеях в одном магазине Mango — в недавно открытом флагманском бутике на Пятой авеню в Нью-Йорке. Сами NFT бренд продавать не стал, зато выставил на продажу виртуальную одежду, запущенную в рамках той же промокампании. По словам технологического директора, использование виртуальных миров и NFT стало для бренда возможностью «вступить в контакт с новыми целевыми рынками и понять, как молодые потребители взаимодействуют в этом пространстве».

NFT как способ зафиксировать культовый статус продукта

Канадское подразделение Pizza Hut Canada выпустило коллекцию 1 Byte Favorites: каждую неделю на платформе Rarible компания публиковала новое изображение кусочка пиццы с разными начинками. «Pizza Hut считает, что ни один мир не должен существовать без пиццы, в том числе — цифровой», — говорилось в пресс-релизе.

Компания в очередной раз хотела подчеркнуть культовый статус своего продукта, и это получилось: при первоначальной цене в 0,0001 ETH (18 центов) первый опубликованный «ломтик» продали за 8824 доллара. Вероятно, самому преданному в мире фанату бренда.

NFT для поиска инвестиций

Год назад Третьяковская галерея продала цифровые копии пяти шедевров из своей коллекции на аукционе криптобиржи Binance. Самым дорогим стал NFT с картиной «Мадонна Литта» Леонардо — его продали за 11 млн рублей. «Уголок сада в Монжероне» Клода Моне, «Куст сирени» Винсента Ван Гога и «Композиция VI» Василия Кандинского продали по 5−5,5 млн руб., «Юдифь» Джорджоне — за 4,7 млн руб.

Все NFT были созданы в двух экземплярах: один для продажи, другой будет храниться в Эрмитаже. Вырученные деньги — в общей сложности 32 млн рублей — музей потратит на собственное развитие. Интересно, что за несколько месяцев до этого идентичный эксперимент провела галерея Уффици во Флоренции: за криптокопию «Мадонны Дони» Микеланджело она выручила €140 тыс.

Ранее Sostav выяснил, за счёт чего развивается технология и какую пользу она приносит брендам.

Моя Третьяковка

Моя ТретьяковкаПроект, призывающий изучать и пополнять коллекцию Третьяковской галереи. Ядро проекта — виртуальная галерея с оцифрованными произведениями из собрания музея. Миссия «Моей Третьяковки» — популяризация русского искусства и коллекции Третьяковской галереи, в том числе через возможность личного участия в развитии собрания музея.

«Моя Третьяковка» предлагает пользователям самим открывать ранее не опубликованные онлайн произведения из коллекции Третьяковской галереи за пожертвования, которые идут в фонд целевого капитала. Доход от эндаумента направляется на пополнение собрания галереи.Создатели проекта намерены оцифровать коллекцию музея и тем самым дать возможность каждому человеку в любой точке мира познакомиться с русским искусством, которое собирают, исследуют и сохраняют в Третьяковской галерее. Также проект призван объединить, сплотить и сформировать новое сообщество стремящихся к познанию, увлеченных, заинтересованных людей, для которых важна причастность к культурному наследию России. Кроме того, «Моя Третьяковка» развивает возможность регулярного пополнения коллекции музея за счет пожертвований. Сегодня собрание Третьяковской галереи, насчитывающее более 200 тысяч произведений изобразительного искусства от XI века до наших дней, продолжает пополняться. «Моя Третьяковка» призвана стать одним из инструментов этого процесса. На сайте, созданном специально для проекта, появились цифровые версии музейных предметов из коллекции Третьяковской галереи. Среди них — как хрестоматийно известные работы, так и произведения, которые ранее никогда не публиковались онлайн.Взносы пользователей поступают в фонд целевого капитала Третьяковской галереи — тем самым, открывая шедевр, посетитель платформы продолжает дело Павла и Сергея Третьяковых, подаривших свою коллекцию современникам и потомкам. Ежегодно средства, полученные на проценты от доверительного управления фондом, будут направляться на приобретение произведений искусства в собрание музея. Участников программы будут информировать, на что именно будут потрачены деньги, а сами они смогут проголосовать за одно из произведений, выбранных экспертами галереи.Мы хотели, чтобы пользователи ресурса были непосредственно включены в процесс развития музея и его собрания

Зельфира Трегуловагенеральный директор Государственной Третьяковской галереиКак Вам удалось придумать свою идею?Придумать идею, как представить культурное наследие онлайн — очень непросто, особенно, если ставишь перед собой задачу придумать что-то новое. Созданию платформы «Моя Третьяковка» предшествовало несколько факторов, с которыми нам пришлось считаться. Во-первых, русское искусство недостаточно и не очень современно представлено в цифровом пространстве. Во-вторых, как в интернете, так и в печати, существует огромный массив текстов, которые не соответствуют актуальному пониманию того или иного художественного феномена, не говоря уже о глубине и научной ценности предоставляемой информации.

Во многом поэтому к нам начали обращаться те, кто очень серьезно работает в сфере онлайн-проектов и даже в сфере модного сегодня NFT, предложив, среди прочего, идею столь масштабной платформы, как «Моя Третьяковка». Понятно, что все наши задумки и пожелания не могли бы получить должной реализации, пока не нашелся заинтересованный в проекте партнер, поддержавший нас финансово — им стала национальная платежная система «МИР». Именно наше сотрудничество стало решающим в определении фандрайзингового инструмента, который с самого начала был заложен в проект. При этом главной задачей, которая стояла за фандрайзинговой механикой, было не просто привлечение средств в эндаумент музея — мы прекрасно понимаем, что большие деньги собираются иным способом, но мы хотели, чтобы пользователи ресурса были непосредственно включены в процесс развития музея и его собрания.Что было самым сложным в Вашем проекте?Безусловно, самым сложным оказался огромный объем материала, с которым пришлось работать. Но случившаяся пандемия, заставившая сотрудников Третьяковской галереи три с половиной месяца сидеть на самоизоляции дома и работать удаленно, способствовала концентрации на этом проекте. Это оказалось возможным благодаря огромной эрудиции и «наработанности» коллег, благодаря тому, что у каждого ученого в распоряжении большая домашняя библиотека. И работа над проектом помогла нам выжить в эти непростые месяцы.

Не менее сложным было объединение в проекте людей самых разных профессий, чтобы создать продукт, который удовлетворял бы всех и каждого, — и это была действительно трудная задача. Но те премии и награды, которые получает «Моя Третьяковка» сейчас, доказывают, что эта проблема была нами успешна преодолена.Зачем нужны такие проекты, как Ваш, в чем их ценность для людей?Наша платформа крайне актуальна сейчас, именно как онлайн ресурс, — и я с нетерпением жду запуска англоязычной версии сайта, — поскольку здесь следует понимать, какие возможности есть у зрителя. Если еще совсем недавно люди из самых разных регионов и стран приезжали в Москву, в Третьяковскую галерею, то сейчас, когда эти возможности крайне ограничены, наша аудитория — прежде всего московская. И поэтому наша посещаемость формируется во многом благодаря временным выставкам. Мы видим, что людям необходимо дать доступ к самому последнему уровню знаний о русском искусстве, широко и далеко за пределы Третьяковской галереи и Москвы. И в этом — невероятная ценность ресурса.

Огромная ценность заключается также в том, что мы опубликовали очень большое количество произведений, включая те, которые совершенно не известны нашим посетителям. Те, кто делают небольшой взнос (минимум 100 рублей), открывают закрытое изображение, раскрывая его и информацию о нем, — и этот выбор случайный, — помогают нам публиковать нашу коллекцию, делать ее всеобщим достоянием. Поэтому я бы хотела подчеркнуть, что тексты аннотаций писались специально для этого ресурса. И сейчас мы интенсивно продолжаем работать над «Моей Третьяковкой». Эта платформа поддерживает разговор с современным зрителем на современном языке, и это также было вызовом — сделать описания к произведениям научно точными и интересными, увлекательными для зрителя, который, возможно, имеет лишь самые общие представления об отечественном искусстве.

Этот дивный NFT-мир

Эрмитаж создал цифровые копии пяти произведений из своей коллекций в формате NFT. Их невозможно тиражировать. Одна из копий остается в музее. Другая выставлена на аукцион. Вы не планируете аналогичные проекты?

Зельфира Трегулова: Мы пока над этим не работали. Мне очень интересно посмотреть на опыт Эрмитажа и, кстати, галереи Уффици, которая продала NFT-копию картины Микеланджело «Мадонна Дони» за 140 тысяч евро. Конечно, на фоне продажи работы современного художника Beeple в формате NFT за 69 миллионов долларов на Christie»s это выглядит скромно. Но в любом случае перед нами новый феномен рынка искусства. Я согласна с Михаилом Борисовичем Пиотровским, что пока это в большей степени феномен рынка, чем истории искусства.

Но очевидно, «роман» искусства с новейшими технологиями развивается бурно. За этим явно интересное будущее. Главное, чтобы в произведении, которое рождается в этом союзе, оставалась сильная художественная составляющая. Как, например, в проектах, которые показывает Art&Science Laboratory, наш партнер. Сейчас их интереснейший проект «Да живет иное во мне» можно увидеть в Западном крыле Новой Третьяковки. Художники — участники выставки — ожидают сотворчества зрителя.

Третьяковская галерея — 11 веков русского искусства

Пандемия накладывает ограничения на степень вовлеченности зрителей. К примеру, сегодня нет шансов использовать приборы, основанные на дыхании человека, сразу после другого зрителя.

Зельфира Трегулова: Да, но ситуация ограничений создает дополнительный интерес к искусству, к музею. Хотя после второго локдауна, с 22 января, мы имели право принимать в залах лишь 50 процентов от той публики, которую могли принять раньше, за полгода к нам пришли 786 тысяч человек. На выставки и постоянную экспозицию. С учетом образовательных программ — порядка 800 тысяч человек. Но, конечно, когда в июне началась третья волна пандемии, люди стали сильно задумываться, прежде чем отправиться в музей.

Не было соблазна продавать билеты лишь обладателям QR-кода вакцинации?

Зельфира Трегулова: Самый распространенный вопрос, который получал наш кол-центр, когда в Москве ввели QR-коды в ресторанах: а к вам в музей тоже можно только по QR-кодам? Нет, мы не планировали эту меру.

Я прочитала, что Ленком планирует с ноября пускать в зал зрителей по QR-кодам. Не очень понимаю, как будут объясняться с людьми, у которых есть медицинский отвод от прививки. Они теперь не имеют права в театр ходить?

Во время пандемии аудитория музея изменилась?

Зельфира Трегулова: Она начала меняться еще до нее. Если лет шесть назад у нас преобладали в основном посетители третьего возраста, то сейчас очень много молодых людей. Вчера полдня провела на Крымском Валу. Приятно видеть много родителей с детьми. С маленькими детьми — на проекте «Мечты о свободе». Люди ходят семьями, что, конечно, радует. На выставке «История России глазами художников» — много школьников.

В прошлом году музей пять месяцев был закрыт, мы стали невероятно активны в онлайне. Думаю, именно качество наших онлайн-программ привлекло молодежь, постоянных обитателей Сети. Убедило, что музей способен подарить сильные впечатления и эмоции.

Зельфира Трегулова: Я бы сказала, что ситуация не столь печальна. Скажем, на образовательные программы к выставке «Мечты о свободе», которые мы делали совместно с Гёте-Институтом и коллегами из Государственных художественных собраний Дрездена обязательная регистрация заканчивалась за несколько дней до начала мероприятия. На лекции о концепции гениальности, о драме творца, о моде во времена романтизма, танце в эпоху романтизма, мне кажется, почти нереально было попасть. Конечно, мы могли принять не 700 человек в зале, как раньше, а 350, но все же это показатель. Мы решили записывать и лекции, и дискуссии, выкладываем их на YouTube Третьяковской галереи.

Проекты такого масштаба, ставшие событием европейского уровня, конечно, уникальны. Возможностей, в том числе финансовых, для создания такого класса выставок, все меньше. В связи с пандемией этот проект переносился три (!) раза. И ни один музей не отказался от участия в выставке. Тот факт, что ради этого проекта объединили усилия МИД России и Германии, СберБанк и Фонд Алишера Усманова «Искусство, наука и спорт», Гёте-Институт, десять музеев Германии, крупнейшие российские музеи — свидетельство понимания всеми огромной ценности культуры и нашего общего наследия конца XVIII — первой половины XIX века.

Самый распространенный вопрос, который получал наш кол-центр, когда ввели QR-коды в ресторанах: а к вам в музей тоже можно только по QR-кодам?

Выставка «Мечты о свободе» отправляется в Альбертинум, в Дрезден, в полном составе?

Зельфира Трегулова: Да, но это не значит, что экспозиция будет точно такая же. Очень легко было пойти по пути буквального повторения московской экспозиции. Но, во-первых, выставочное пространство Альбертинума совсем другое по конфигурации — вытянутое, длинное, в отличие от «квадрата» нашего зала номер 60. Во-вторых, Даниэль Либескинд, отталкиваясь от архитектурной концепции выставки как двух пересекающихся лабиринтов, предложил новое, свежее, острое решение. Мы работали вместе с дрезденскими коллегами над экспозицией в Москве. Вместе работаем и над экспозицией в Дрездене. Поэтому проект Либескинда для Дрездена тоже обсуждали совместно. Интересно посмотреть на дрезденского «двойника» нашего проекта. Он появится перед публикой в начале октября.

Наверное, это возможность еще и рассказать в Германии о русской живописи XIX века?

В ожидании «Демона»

В доковидную эпоху музей делал ставку на выставки-блокбастеры. Очереди, масса зрителей в залах стали нежелательными в новое время. Означает ли это, что наметился музейный поворот к камерным проектам?

Зельфира Трегулова: Я бы так не формулировала. Задача не в том, чтобы, образно говоря, «свернуться», спрятаться в укрытие запасников и камерных проектов. Да, ситуация пандемии диктует ограничения. И — к сожалению, ослабляет возможность контролировать ситуацию. С другой стороны, очень важно сохранить те проекты, над которыми мы работали. И реализовать их не в сокращенном, сжатом виде, а именно так, как они были задуманы.

В новом осеннем сезоне таким вызовом для музея станет выставка Михаила Врубеля, которая откроется в Новой Третьяковке 3 ноября благодаря поддержке ВТБ. Впервые за 65 лет в Москве будет представлен основной корпус работ Врубеля из собрания Третьяковской галереи, Русского музея, региональных музеев, частных коллекций и зарубежных собраний.

Врубель вроде бы у всех на устах. Все помнят его полотна «Демон», «Царевна-Лебедь», знают его потрясающие рисунки. О нем очень много информации в интернете. Тем не менее большой выставки Врубеля не было с 1956 года.

С той выставкой сложно соревноваться, учитывая, что сегодня невозможно привезти многие работы, которые были в музеях союзных республик.

Зельфира Трегулова: Трудно, но можно. Из Национального музея Беларуси произведения приедут. Также мы покажем невероятные рисунки Врубеля, которые поступили в наш музей около лет 20 назад. Художник их сделал во время лечения в клинике для душевнобольных. Это не art brut. Это уникальная, невероятная графика, которая займет нижний зал в Новой Третьяковке, где мы когда-то показывали графику Валентина Серова на памятной осенней выставке 2015 года. А вся выставка Врубеля займет три этажа.

Около ста рисунков Врубеля Третьяковка показывала на выставке «Пророк и мечтатель» в залах графики в 2005 году — вместе с графическими работами Борисова-Мусатова.

Зельфира Трегулова: Тема пророка в разговоре о творчестве Врубеля и сегодня остается актуальной. Мы хотели бы показать Врубеля как художника-визионера, который предвосхитил творческие идеи, которые станут актуальны в ХХ веке. В своих воспоминаниях Сергей Судейкин, который был нанят Дягилевым для монтажа на выставке русского искусства в Париже 1906 года больших панно Врубеля «Времена дня» из особняка Морозова на Спиридоновке, писал, что перед этими панно Врубеля часами стоял Пабло Пикассо. Эти воспоминания цитировал и художник Сергей Глаголь. Может быть, это лишь легенда, но очень показательная.

Долгое время Врубеля воспринимали как художника модерна. Почти как «господина оформителя», участвовавшего в создании особняков крупных московских промышленников, театральных спектаклей, увлеченно занимавшегося керамикой. Но Врубель — это художник, который, как и Блок, слышал гул времени. Музыка, опера стали для него мощнейшим творческим импульсом.

Более того, для него искусство не было частью жизни, оно было — жизнью. Если вы вспомните историю встречи Михаила Александровича с Надеждой Ивановной Забелой, его будущей женой, то вначале он услышал ее голос, а потом увидел. Он услышал ее голос в опере Хумпердинка «Гензель и Гретель», которую ставил Савва Иванович Мамонтов в частном театре. Врубель пишет «Принцессу Грезу», которая становится для нас более реальной, чем героиня пьесы Ростана. Он не только непревзойденный иллюстратор Лермонтова, но художник, во многом родственный Лермонтову. Ощущение жизни как таинственной, почти сказочной мистерии, которая разворачивается, увлекает, несет человека в своем потоке, чувствуется во всех произведениях Врубеля.

Точно так же, работая с архитектором Федором Шехтелем над особняками московских промышленников, он создавал не отдельное произведение, а мир, в чем-то аналогичный миру на театральной сцене. Граница между реальностью и сценическим миром, художественным воображением и пластическим его воплощением оказывалась подвижной, текучей, изменчивой.

С открытой датой

Еще зимой вы анонсировали на сентябрь выставку индийского современного искусства. Какова судьба этого, тоже «допандемийного» проекта?

Зельфира Трегулова: Экспонаты должны были упаковываться в мае-июне. Выставка должна была транспортироваться морским путем. Весной цифры заболеваемости в Индии поднялись до 400 тысяч заболевших в день. Мы все знаем, что происходило в те страшные дни. О том, чтобы собирать работы со всей страны, не могло быть и речи. Мы посоветовались с нашими индийскими партнерами, также с послом России в Индии и послом Индии в России. И приняли решение переносить выставку еще раз. Сейчас предварительная дата открытия выставки — 17 мая 2022 года.

Поэтому в начале сезона вы открываете выставку Юрия Пименова?

Зельфира Трегулова: Да. Он замечательный художник, точный, меткий наблюдатель с характерным кинематографичным видением.

Не раскрывая всех секретов проекта, скажу, что впервые мы представим «реконструкцию» уничтоженных работ Пименова периода «ОСТа». Художник уничтожил двенадцать своих картин, не удовлетворяясь больше приемами, найденными в конце 1920-х годов и почувствовав, что время требует иного. Восемь из них мы смогли реконструировать, поскольку в 1920-е годы фотографии и репродукции работ публиковались в каталогах выставок и в журналах по искусству. Эти реконструкции выполнены на металлических листах с эффектом мерцания — работы как бы есть, и их как бы нет.

Выставки переносятся из-за пандемии. А были отказы выдать работы на выставку из-за сложной эпидемиологической обстановки?

Зельфира Трегулова: Нет. У нас за это время не было ни одного отказа ни одного музея из-за пандемии.

Упомяну лишь один сложный международный проект, для которого привезли 27 вещей из коллекции Георгия Костаки в Музее современного искусства в Салониках, 118 (!) работ из Государственного музея искусств имени И.В. Савицкого в Нукусе, 4 произведения из Центра Жоржа Помпиду. Я говорю о выставке Ивана Кудряшова, первой крупной ретроспективе большого художника, ученика Малевича, космиста. Ее результатом стало открытие мощного художника русского авангарда.

В этом проявляется мужество и солидарность музейного сообщества. Единственное, что в наших силах, — выполнять все обязательства и тем самым противостоять непредсказуемости ситуации.

Проблемы у всех общие?

Зельфира Трегулова: Да. И их нужно обсуждать, искать решения. Поэтому директора крупнейших музеев мира сейчас онлайн встречаются гораздо чаще, чем раньше офлайн. Мы стараемся сохранить все контакты, все межмузейные обмены, если это не несет опасности для здоровья наших сотрудников.

Вас расстраивает, что на выставку Ивана Кудряшова нет очередей?

Зельфира Трегулова: Мы продаем билеты по сеансам, в том числе онлайн, чтобы как раз не было очередей. Но если речь о зрительском успехе, то очевидно, что новое имя привлекает меньше внимания, чем, скажем, имена Роберта Фалька или Архипа Куинджи.

Шедевры с видом на Россию

Зельфира Трегулова: Точнее заканчиваем основные работы по реконструкции здания Фабрики-кухни, шедевра конструктивизма, где разместится филиал. Это событие будет отмечено перформансами в новом пространстве.

Нет желания посвятить один из выставочных проектов в Самаре автору этого здания Екатерине Максимовой, которая была первой женщиной-архитектором в России?

Зельфира Трегулова: Обязательно будем делать такой проект.

Если говорить о филиале в Калининграде, то там здание музея на острове Октябрьский планируют открыть не скоро, в 2024 году. Какие приоритетные задачи для вас в работе филиалов Третьяковской галереи в Калининграде и Владивостоке?

Зельфира Трегулова: Подготовка кадров. Мы должны понимать, кто встретит наши выставки здесь, как их будут хранить, показывать, рассказывать о них зрителям. Поэтому в прошлом году вместе с Балтийским университетом имени И. Канта мы запустили магистерскую программу по подготовке кураторов и музейных менеджеров. Сейчас университет сам обеспечивает финансирование этой магистерской программы. Точно такая же магистерская программа с этого года открывается в Дальневосточном федеральном университете.

Разумеется, это не отменяет выставочных проектов — с участием региональных партнеров. В Кафедральном соборе Калининграда можно сейчас увидеть потрясающую «Импровизацию №7» Василия Кандинского. В Калининграде же, в Областном художественном музее изобразительных искусств, показываем графику «Сцены частной жизни. Интерьер в графике ХХ века». Во Владивосток, в Приморскую картинную галерею, осенью отправляется «Петроградская мадонна» Петрова-Водкина. А на верхней площадке амфитеатра Спортивной набережной Владивостока уже в конце августа мы открываем мультимедийный проект «Третьяковка в движении» — о Павле Михайловиче Третьякове и его коллекции.