Nft картины эрмитажа

Где продают и покупают криптоискусство?

Для покупки и продажи предметов NFT-искусства существуют специализированные маркетплейсы. Поскольку NFT возникли на основе смарт-контрактов Ethereum, большинство этих маркетплейсов проводит сделки в блокчейне Ethereum, хотя есть и исключения.

С некоторыми из популярных площадок для продажи криптоискусства можно познакомиться в этом видеообзоре:

Площадки для продажи NFT-искусства:

Конечно, есть NFT-маркетплейсы и с другой тематикой. Например, на NBA TopShot продают цифровые карточки и объекты, связанные с баскетболом – по сути, гифки за несколько тысяч долларов. А на AtomicHub можно купить цифровые игровые карты.

Порядок работы с маркетплейсами достаточно простой. Художник регистрируется и загружает работу. В случае, если маркетплейс работает на блокчейне Ethereum (а таких большинство), платит за включение в блокчейн первоначальной информации о картине/файле (от 15-20 долларов в долларовом эквиваленте). Затем картина продается, часто в формате аукциона.

Пример лота, размещенного на маркетплейсе SuperRare. На странице отображается информация о создателе файла, его текущем владельце и вся история его продаж. Этот файл стоит более 37 тыс. долларов

Некоторые файлы уникальны, что повышает их стоимость – но это, как правило, работы уже известных художников. Другие можно купить ограниченное количество раз – количество тоже разное, есть файлы, которые сам автор продает только в 10 экземплярах, есть те, которые автор продает несколько сотен раз. Часто такие работы покупают, чтобы затем выставить для перепродажи, многократно завышая цену. Количество перепродаж не ограничено.

На многих площадках, кроме стоимости, по которой первоначально продаются картины, есть система royalty (чаще всего 10 %) – художник получает дополнительное вознаграждение при каждой последующей перепродаже.

За что платят, покупая NFT?

Это очень хороший вопрос. Объясняя стоимость и ценность NFT-искусства, часто проводят аналогию с «Моной Лизой»: это тоже очень растиражированный предмет искусства, но тем ценнее становится оригинал. Чем больше шума вокруг – тем выше стоимость картины.

Но кажется, у такой логики есть изъян: во-первых, «Мона Лиза» как картина уникальна и существует в единственном экземпляре. Криптоискусство могут продавать десятки и сотни раз – в этом плане оно скорее напоминает лимитированную коллекцию каких-нибудь кроссовок, только их нельзя надеть и потрогать – зато можно перепродать.

Во-вторых, сколько бы копий ни было создано с «Моны Лизы», ценностью обладает физический оригинал. На нем есть оригинальные мазки Да Винчи, своеобразное «присутствие» художника, пронесенное сквозь века. В случае с цифровой картиной этого присутствия нет или оно не чувствуется. Или есть люди, для кого оно ощутимо?

С одной стороны, люди, приобретающие за тысячи долларов цифровую картину, имеют такую же мотивацию, как и люди, купившие дорогие часы, – желание чувствовать свою уникальность и некоторое превосходство над другими, свою особенность. Эти черты в психологии называются нарциссическими.Внутри человек как бы идентифицируется с купленным предметом, и уже уникальная картинка своей особенностью показывает не просто себя, а еще и личность владельца. Обычно эти черты личности формируются по разным причинам, таким как чрезмерная критика в детском возрасте, либо чрезмерное и неадекватное восхищение родителей (воспитание по типу «кумир семьи»), то есть там, где человеку не дали четкого адекватного восприятия себя, а также там, где есть убеждение, что любовь от людей можно получить только за что-то, за достижение или за некоторую уникальность.

Другая психологическая картина может быть у людей, имеющих накопительные черты, яркий пример – собирательство марок. Дело в том, что наша психика также выдает нам эмоциональное поощрение за достижение цели, и накопление чего-либо может стать неким наркотиком.

Любой бум на криптовалюту, так же, как и бум на криптоискусство, обусловлен жаждой наживы. В ситуации, когда социальное расслоение только нарастает и уже достигло беспрецедентных в историческом плане значений, любой, даже призрачный, шанс разбогатеть становится ниточкой, за которую пытаются уцепиться все, кто ставит себе такую цель. В этом отношении NFT ничем не отличается от феноменологии тюльпановой лихорадки в Голландии 17-го века или доткмов 20-го века.

Вряд ли можно утверждать, что к таким покупкам склонен определенный тип личности. Капиталистическая идеология, конечной целью которой является концентрация богатств в руках капиталиста, может довлеть над сознанием, независимо от типа личности.

Долгицкий Олег Дмитриевич медицинский психолог, судебный-эксперт психолог

Отечественные искусствоведы и аукционные дома с новым видом искусства в основном предпочитают не связываться. При этом о популярности такого искусства с удовольствием рассуждают участники криптоиндустрии.

Обывателю может быть непонятно, почему красивые пейзажи, повторяющие реальность, или портреты, неотличимые от фотографий, стоят копейки, а коллаж, инсталляция из предметов быта или нарезка странных видеоотрывков стоит миллионы. Но это очень примитивный подход, который просто показывает, что человек не понимает, что искусство – это не исключительно подражание окружающему миру. Это поиск себя, новые пути самовыражения. И так было всегда. Кубизм, примитивизм, сюрреализм, поп-арт – каждый раз это нечто новое, чего раньше не было. Ценность предмета искусства – в его новизне, неповторимости в контексте предыдущих течений искусства.

NFT наиболее органично вписываются в концепцию искусства: неделимые, неповторимые, каждый токен уникален. Это такой симбиоз традиционных форм изобразительного искусства (даже коллаж – это уже давно не какое-то небывалое новаторство) и цифровых технологий, причем самый передовых из них, связанных с децентрализацией. Опять же, важен контекст – уже давно предметы искусства не оцениваются исключительно per se, сами по себе, в абсолюте. Нужен контекст, в котором появляется такой отчеканенный в цифре коллаж. А сейчас контекст просто обязывает как-то вносить элементы цифры в свое творчество.

Ценность цифровых предметов искусства складывается по такому же принципу, по какому складывается ценность обычных предметов искусства. Это уникальность, ограничение в количестве, трудозатраты на их производство, известность и опыт создателя.

Почему люди готовы отдавать такие суммы? Я предполагаю, что богатым людям тоже хочется испытывать восторг от приобретения чего-то уникального. Приобретение цифровых предметов искусства – это сделки умных с богатыми.

сертифицированный трейдер, преподаватель бизнес-школ RMA и МИРБИС по цифровой экономике, основатель онлайн-школы по инвестициям

Цифровые копии пяти картин Эрмитажа проданы почти за полмиллиона долларов

МОСКВА, 7 сен — РИА Новости/Прайм. Произведения из лимитированной цифровой коллекции Государственного Эрмитажа проданы на маркетплейсе Binance за 444,5 тысячи BUSD, говорится в сообщении маркетплейса.

Стартовая стоимость каждой цифровой работы составляла 10 тысяч BUSD (регулируемый стейблкоин, он обеспечен фиатом и привязан к доллару США, на каждую единицу BUSD имеется один резервный доллар США).

«Аукцион длился неделю с 31 августа до 7 сентября 15.00 ( по московскому времени). В ходе аукциона были проданы все цифровые копии шедевров, представленные музеем. Общая стоимость проданных работ составила 444 500 BUSD: «Мадонна Литта» – 150 500 BUSD, «Юдифь» Джорджоне – 65 000 BUSD, «Куст сирени» Винсента Ван Гога – 75 000 BUSD, «Композиция VI» Василия Кандинского – 80 000 BUSD, «Уголок сада в Монжероне» Клода Моне – 74 000 BUSD», — сообщил маркетплейс.

Все токенизированые цифровые произведения были созданы в двух экземплярах: один из них будет хранится в Эрмитаже, второй – был представлен на маркетплейсе Binance NFT. Все цифровые копии были лично подписаны директором Эрмитажа Михаилом Пиотровским.

«право наслаждения» и иные права, содержащиеся в токене

Ст. 128 ГК РФ разделяет такие объекты гражданских прав как имущественные права, в число которых входят цифровые права, и охраняемые результаты интеллектуальной деятельности (объекты интеллектуальной собственности).

NFT не является объектом интеллектуальной собственности37. Ранее отмечалось, что NFT представляет собой лишь инструмент («криптографически-подписанный сертификат38»), подтверждающий владение уникальной версией цифрового объекта, связанного с конкретным NFT с момента токенизации. Объектами интеллектуальной собственности являются как раз те токенизированные произведения (например, изображение или исполнение музыки), право на обладание уникальной версией которых и выражено в NFT.

Права на произведение, содержащиеся в NFT

Первое, на что важно обратить внимание, когда речь идет о токенизации произведений — это автономность произведения в NFT (далее объект цифрового искусства, связанный с NFT — РИД), от аналогового либо цифрового произведения искусства, которое было токенизировано в процессе создания NFT (далее — исходное произведение)39. Автономность рассматривается с технического и с правового аспекта.

Техническая автономность является абсолютной: с момента токенизации исходного произведения всегда появляется новый NFT, который индивидуализирует связанный с ним РИД. С этого момента судьба исходного произведения для владельца NFT перестает быть значимой: исходное произведение может быть сожжено (по примеру Бэнкси)40, продано, передано кому-либо в использование и т. д. Это никак не влияет на существование NFT и на те права (при их наличии), которыми обладает владелец токена в отношении связанного с токеном РИД.

Правовая автономность абсолютной не является: новый NFT не всегда порождает у его обладателя право на связанный с токеном РИД. Для того, чтобы такое право появилось, у создателя NFT должно быть надлежащее правовое основание для токенизации исходного произведения41. Например, любой желающий может сфотографировать хранящуюся в Лувре картину Леонардо да Винчи «Мона Лиза», а затем токенизировать сделанный снимок. С технической точки зрения появится новый NFT, однако a) создатель токена нарушит интеллектуальные права владельца исходной картины, поскольку сама токенизации является одним из способов использования произведения42; b) создатель NFT не получит никаких прав на использование РИД, находящегося в токене.

Таким образом, NFT является технически неоспоримым способом индивидуализации цифровых произведений, который при наличии надлежащего правового основания позволяет фиксировать права на РИД в блокчейне.

Следующий важный аспект — рассмотрение вопроса о том, какие права получает последующий приобретатель NFT на РИД, связанный с токеном.

Ранее мы пришли к выводу, что с момента токенизации появляется самостоятельный РИД, и при надлежащем правовом основании создатель NFT становится обладателем прав на РИД: исключительного права (ст. 1229 ГК РФ) и личных неимущественных прав.

Личные неимущественные права неотчуждаемы и непередаваемы ни при каких обстоятельствах и всегда принадлежат первоначальному создателю. Следовательно, приобретатель NFT никогда не сможет стать обладателем личных неимущественных прав на РИД.

С исключительным правом все не так однозначно. Использование произведения без согласия правообладателя не допускается в соответствии с абз. 3 п. 1 ст. 1229 ГК РФ. Следовательно, продажа NFT по умолчанию не означает предоставление исключительного права на использование РИД, поскольку на это должно быть прямое согласие правообладателя (абз. 3 п. 1 ст. 1229 ГК РФ).

Таким образом, если покупатель NFT желает использовать РИД в коммерческой деятельности и получать от такого использования доходы, параллельно с приобретением NFT, требуется заключить договор об отчуждении исключительного права либо лицензионный договор. Более подробно способы распоряжения исключительным правом будут рассмотрены далее.

Выходит, что приобретатель NFT не получает личных неимущественных прав и по умолчанию не становится обладателем исключительного права на РИД43. Это означает, что в NFT содержится «право наслаждения», т. е. право, подтверждающее владение оригинальной версией объекта цифрового искусства (а не копией) только для личных целей, а также право на перепродажу NFT. Переход к приобретателю NFT исключительных прав на использование РИД должен всегда оговариваться дополнительно.

Наконец, особую значимость приобретает вопрос повторной токенизации исходных произведений (цифровых либо аналоговых). Если приобретатель NFT захочет предотвратить создание других NFT, связанных с исходным произведением, стороны должны предусмотреть соответствующий запрет при приобретении NFT. Несмотря на то, что пресечь создание других токенов договорный запрет не сможет, это даст правовые основания для предъявления соответствующих требований к создателям «нелегальных» токенов.

Чтобы снизить вероятность создания других NFT, а также повысить ценность первого созданного токена, субъекты сделок с NFT на практике прибегают к уничтожению исходного аналогового произведения. Вместе с тем полностью исключить создание последующих токенов даже такой шаг не сможет — данные, необходимые для создания последующих NFT, можно взять из первого NFT и выпустить еще один NFT на той же или на другой платформе. В то же время последующее уничтожение исходного оригинала закрепляет за первоначально созданным NFT статус «созданного на основе оригинала», что в глазах ценителей наделяет его дополнительной субъективной ценностью. Последующие NFT в этом случае будут являться «копиями копии», что снижает их субъективную ценность.

Способы передачи исключительных прав на произведение при продаже NFT

Распорядиться исключительным правом на РИД при продаже NFT возможно двумя основными способами: посредством договора об отчуждении исключительного права либо посредством лицензионного договора44.

Договор об отчуждении исключительного права

В соответствии с п. 1 ст. 1234 ГК РФ по договору об отчуждении исключительного права одна сторона (правообладатель) передает или обязуется передать принадлежащее ей исключительное право на РИД в полном объеме другой стороне (приобретателю).

Распоряжение исключительным правом на РИД в форме NFT по договору об отчуждении исключительного права является наиболее удачным способом. Это связано с тем, что при отчуждении исключительного права приобретатель NFT получает все права на использование РИД в полном объеме.

Также приобретатель NFT самостоятельно защищает свое исключительное право и полностью независим от правообладателя, что особенно важно, когда NFT перепродается несколько раз: связанность права на использование РИД в форме NFT лицензионным договором с правообладателем в таком случае значительно снижает ценность NFT.

В соответствии с п. 1 ст. 1235 ГК РФ по лицензионному договору обладатель исключительного права на РИД (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Следовательно, если необходимо распорядиться исключительным правом на РИД в форме NFT лишь в отношении отдельных способов использования РИД, например, предоставить контрагенту только одну составляющую исключительного права — право демонстрации, то такое распоряжение возможно только по модели лицензионного договора.

При этом единственная модель лицензионного договора, которая отвечает потребностям сторон при предоставлении права на использование NFT-произведений — исключительная лицензия (предоставление лицензиату права использования РИД без сохранения за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам).

Это связано, во-первых, с тем, что продажа РИД в форме NFT исключает одновременное использование этого же РИД другими лицами в силу индивидуально-определенного характера токена.

Во-вторых, использование исключительных прав на РИД на основании исключительной лицензии дает лицензиату (покупателю NFT) дополнительные гарантии, в частности, при нарушении третьими лицами исключительного права на РИД лицензиат может наряду с другими способами защиты самостоятельно защищать свои права способами, предусмотренными ст. ст. 1250, 1252 ГК РФ. Такая возможность недоступна лицензиату по простой (неисключительной) лицензии.

Существенным недостатком исключительной лицензии является обязательная письменная форма договора под страхом недействительности (п. 2 ст. 1235 ГК РФ), а следовательно — невозможность заключения лицензионного договора в упрощенной форме по модели открытой лицензии (ст. 1286 ГК РФ), когда лицензионный договор считается заключенным путем акцепта публичной оферты на условиях, указанных в публичной оферте. Модель открытой лицензии очень привлекательна, поскольку продажа NFT происходит в блокчейне и соблюсти письменную форму лицензионного договора весьма затруднительно, а размещение условий об исключительных правах в публичной оферте и их акцепт посредством приобретения NFT кажется идеальным вариантом. Однако по модели открытой лицензии может быть заключен только лицензионный договор с простой (неисключительной) лицензией на использование РИД. В случае с NFT, как было сказано ранее, лицензиату должна предоставляться исключительная лицензия, которая несовместима с упрощенным порядком заключения договора открытой лицензии посредством акцепта размещенной лицензиаром публичной оферты.

Поскольку отчуждение NFT происходит в децентрализованной системе блокчейн без физического присутствия отчуждателя и приобретателя, это существенно затрудняет соблюдение традиционной письменной формы (абз. 1 п. 1 ст. 160 ГК РФ). Более того, зачастую приобретателей NFT проблематично идентифицировать по причине широкого использования ими никнеймов при совершении сделок.

В то же время письменную форму лицензионного договора можно соблюсти в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 160 ГК РФ посредством размещения условий использования произведения в описании к NFT45, с которым каждый потенциальный приобретатель NFT может заранее ознакомиться. Лицензионный договор в таком случае считается заключенным в момент приобретения NFT. При этом письменная форма считается соблюденной по следующим соображениям.

Во-первых, сделка по приобретению NFT совершается на блокчейн с помощью электронных либо иных технических средств, что полностью соответствует правилам абз. 2 п. 1ст. 160 ГК РФ.

Во-вторых, требование о наличии подписи будет считаться выполненным с момента перечисления приобретателем NFT оплаты в цифровой валюте на электронный кошелек отчуждателя. Осуществление данного перевода позволяет достоверно определить лицо, выразившее волю на приобретение NFT и на заключение лицензионного договора.

Таким образом, требование к письменной форме лицензионного договора при отчуждении NFT считается соблюденным при совершении сделки в системе блокчейн с момента достоверного определения лица, выразившее волю на совершение сделки. Этот момент является моментом перевода приобретателем NFT оплаты в цифровой валюте на электронный кошелек отчуждателя NFT.

Переход или предоставление исключительного права также можно предусмотреть в смарт-контракте, посредством которого происходит отчуждение NFT или прописать способы использования РИД в метаданных конкретного токена46, однако это более сложный технический вопрос, который требует отдельного рассмотрения, выходящего за рамки данной работы.

Правовые проблемы токенизации произведений Эрмитажа и их решение

В Государственном Эрмитаже в 2021 г. была подготовлена и продана на аукционе первая в мире лимитированная серия NFT-изображений, удостоверенных подписью директора музея47. Данный проект произвел фурор на рынке цифрового искусства. В связи с этим рассмотрим основные проблемы, которые возникли в ходе реализации проекта, а также расскажем о том, как юристам, сопровождавшим сделку48, удалось их разрешить и довести проект до успешного завершения.

Требования музейного законодательства

Первая проблема токенизации произведений Эрмитажа была связана с требованиями музейного законодательства, устанавливающего строгие рамки использования работ из коллекций музея.

Так, в соответствии со ст. 36 Федерального закона от 26.05.1996 № 54-ФЗ «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации»49 использование музейных работ в коммерческих целях осуществляется в порядке, установленным собственником, т. е. государством.

В связи с этим токенизация произведений Эрмитажа и последующее отчуждение NFT некоторыми ошибочно оценивалась как «распродажа произведений искусства»50.

Требования музейного законодательства были соблюдены следующим образом.

В законе речь идет именно об оригиналах работ, многие из которых действительно являются общественным достоянием и принадлежат государству. Однако создание токена, как мы утверждали ранее, представляет собой создание самостоятельного объекта интеллектуальной собственности. В связи с этим в некоторых источниках справедливо отмечено, что NFT-токены Эрмитажа являются самостоятельными арт-объектами, включающими три файла:

Таким образом, NFT были созданы на основе оригиналов произведений из коллекции музея, права на которые при этом никак не затрагивались: оригиналы работ по-прежнему доступны в Эрмитаже, их коммерческое использование никем не осуществлялось.

Именно принцип автономности объекта интеллектуальной собственности в NFT как самостоятельного произведения искусства позволил решить проблему, связанную с соблюдением требований музейного законодательства.

Требования Закона «О ЦФА»

Второй, не менее важной проблемой стало соблюдение требований ч. 5 ст. 14 Закона «О ЦФА», связанных с запретом российским юридическим лицам и резидентам принимать цифровую валюту в качестве встречного предоставления. На сайте русской службы BBC вышел сюжет с громким названием: «Как Эрмитаж продает NFT-картины, если сделки с криптовалютой запрещены?52». В данной статье достаточно подробно рассматриваются многие аспекты данной проблемы, выделим самое главное.

Во-первых, сделка по приобретению NFT была совершена за пределами Российской Федерации в государстве, полностью санкционирующем платежи в цифровой валюте.

Во-вторых, встречным предоставлением за NFT являлись стейблкоины BUSD53, которые привязаны к национальной валюте и этим существенно отличаются от традиционных криптовалют.

Таким образом, реализовав NFT в иной юрисдикции в обмен на стейблкоины, удалось соблюсти требования Закона «О ЦФА». В свою очередь, Эрмитаж получил оплату исключительно в российских рублях. Для осуществления всех финансовых операций с криптовалютой был привлечен специальный посредник — агент.

Исключительные права

Особая сложность возникла при распределении среди участников договорных отношений исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, созданные в процессе токенизации произведений Эрмитажа. Было важно, чтобы на протяжении всей длительной процедуры создания NFT никто из участников цепочки (посредники, фотографы) не получил «лишних» исключительных прав на промежуточные материалы, способных помешать дальнейшему структурированию сделки и передаче всех прав Эрмитажу.

Данная проблема решалась на двух этапах.

На первом этапе происходила оцифровка аналоговых картин и нанесение подписи директором Эрмитажа М.Б. Пиотровским. Здесь возникло два результата интеллектуальной деятельности.

Во-первых, объектом авторских прав являлась фотография аналогового произведения. Исключительные права фотографа, сделавшего снимок, были переданы Эрмитажу по договору об отчуждении исключительных прав.

Во-вторых, отдельным объектом авторских прав стала подписанная М.Б. Пиотровским репродукция54, которая являлась служебным произведением, поскольку была создана директором Эрмитажа в рамках выполнения трудовой функции. Права на нее также принадлежали Эрмитажу.

Таким способом удалось «перевести» на Эрмитаж все исключительные права на промежуточные произведения. Итоговым результатом интеллектуальной деятельности стала цифровая картина с подписью М.Б. Пиотровского.

На втором этапе данная цифровая картина была токенизирована, и NFT закрепил в себе все исключительные права на произведение. Промежуточные материалы (фотографии, репродукции) впоследствии были уничтожены с целью недопущения их повторной токенизации.

Приобретатели NFT Эрмитажа на основании лицензии на покупку NFT («NFT Purchase License»), находящейся в тексте стандартных условий Binance NFT55, получили право «наслаждения», право демонстрации и наиболее ценное в коммерческом отношении право на перепродажу NFT.

Классификация цифровых активов

Как было отмечено ранее, основная проблема регулирования NFT заключается в том, что российское законодательство не содержит определения NFT и никаким образом не регулирует данный вид токенов, при этом другие популярные виды токенов исследованы и детально описаны.

В результате NFT, существующие и оборачивающиеся только в цифровом пространстве, начинают ошибочно смешивать с иными цифровыми активами, прямо поименованными в законодательстве: цифровой валютой (криптовалютой), цифровыми финансовыми активами, утилитарными цифровыми правами17. Кратко охарактеризуем данные цифровые активы, их подробное соотношение с NFT будет рассмотрено во втором разделе работы.

Цифровая валюта (криптовалюта)

Цифровая валюта поименована в Законе «О ЦФА» (ч. 3 ст. 1). Из длинного определения можно вывести два основных признака цифровой валюты:

1) она может быть принята в качестве средства платежа и (или) в качестве инвестиций,

2) отсутствует лицо, обязанное перед обладателем цифровой валюты.

Любая криптовалюта является токеном, подтверждающим обладание определенным количеством цифрового актива, которым можно расплачиваться, т. е. токен криптовалюты является платежным токеном (payment token). Платежные токены, как и обычные деньги, являются взаимозаменяемыми, поскольку обладателю важно лишь количество находящихся в его криптокошельке токенов, а не их уникальность, которая у платежных токенов в принципе отсутствует.

Рассуждая о платежной функции токенов цифровой валюты, важно упомянуть содержащееся в ч. 5 ст. 14 Закона «О ЦФА» ограничение на принятие российскими юридическим лицами и российскими резидентами цифровой валюты в качестве встречного предоставления за товары, работы или услуги. Может сложиться впечатление, что данное ограничение полностью нивелирует платежную природу токенов цифровой валюты. Подобный подход нельзя признать убедительным по следующим соображениям.

В ч. 3 ст. 1 Закона «О ЦФА» прямо говорится о функции цифровой валюты — она может быть принята в качестве средства платежа. Более того, российский законодатель не запрещает принимать цифровую валюту в качестве средства платежа находящимся на территории России нерезидентам (ч. 5 ст. 14 Закона «О ЦФА»). Следовательно, российский резидент может расплатиться цифровой валютой с нерезидентом.

Законодательные ограничения нисколько не меняют сущность цифрового актива: токены цифровой валюты являются платежными по своей природе.

Цифровые финансовые активы

Понятие цифровых финансовых активов (далее — ЦФА) определено законодателем в ч. 2ст. 1 Закона «О ЦФА». Основные признаки ЦФА, выводимые из определения, следующие:

1) ЦФА — это цифровые права (чаще всего корпоративные), выпуск, учет и обращение которых возможны в информационной системе,

2) выпуск ЦФА возможен только в порядке, предусмотренном Законом «О ЦФА».

В этом принципиальное отличие ЦФА от криптовалюты, выпуск которой никак не связан с соблюдением требований Закона «О ЦФА».

Кроме того, в информационной системе (в которой происходят выпуск, учет и обращение ЦФА) существует оператор (ст. 5 Закона «О ЦФА»), включаемый в реестр операторов Банком России. В случае с криптовалютами никакого оператора не существует, цифровые валюты обращаются в распределенном децентрализованном реестре без каких-либо посредников и ответственных лиц.

Утилитарные цифровые права

Утилитарные цифровые права (далее — УЦП) закреплены в ст. 8 ФЗ от 02.08.2019 № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»19 (далее — ФЗ № 259-ФЗ).

Основные признаки УЦП:

1) обращаются лишь в инвестиционной платформе (под ней понимается информационная система в Интернете, используемая для заключения договоров инвестирования),

2) в содержание УЦП входит:

В 2017 году появилась особая категория токенов, оборот которых осуществляется в блокчейне. NFT являются невзаимозаменяемыми (индивидуально-определенными) и не могут быть замещены другими аналогичными токенами.

NFT создаются посредством токенизации, которая представляет собой процесс замены данных уникальными идентификационными символами, сохраняющими всю необходимую информацию о данных без ущерба для их безопасности.

Токенизация цифровых произведений стала возможна благодаря появлению в 2017 году на блокчейне Ethereum стандарта ERC-721, который позволяет создавать уникальные токены. В настоящий момент это не единственный стандарт создания NFT на блокчейне Ethereum. Например, при помощи стандарта ERC-1155 в один NFT можно поместить несколько произведений20.

Способы токенизации важно различать, поскольку от этого зависит юридическое структурирование сделок, связанных с оборотом NFT. Например, если токенизируется аналоговое произведение для дальнейшей реализации NFT на маркетплейсе, и юрист сопровождает данную сделку, необходимо обратить особое внимание на то, какая судьба будет в дальнейшем у аналогового произведения, кто будет его правообладателем, перейдут ли к приобретателю NFT какие-либо права на аналоговое произведение. Более подробно вопросы распределения исключительных прав будут разобраны в третьем и четвертом разделах работы.

Ценность работы после создания NFT находится в токене. Следовательно, покупка токена аналогична получению права собственности на произведение — приобретая NFT, его владелец становится единственным обладателем связанного с токеном цифрового объекта; отчуждая NFT, владелец теряет доступ к цифровому объекту, как будто бы он продал вещь, лишившись ее после продажи. При этом непосредственным объектом продажи являются не сами картины/видео/другие арт-объекты, а лишь уникальный цифровой код.

Таким образом, (1) исходя из особенностей обращения NFT на блокчейне, не предполагающего участие каких-либо операторов, (2) учитывая возможность самостоятельного создания NFT без соблюдений требований Закона «О ЦФА», (3) а также принимая во внимание не платежную, а правоподтверждающую функцию NFT, можно сделать вывод о том, что NFT не являются ни цифровыми финансовыми активами, ни утилитарными цифровыми правами, ни цифровой валютой.

Очевидно, что NFT это цифровой актив sue generis, т. е. цифровой актив, для которого допустимо в дальнейшем специальное правовое регулирование, поскольку ни одна из имеющихся в законодательстве правовых конструкций не может быть применена в силу особенностей NFT как индивидуально-определенного токена.

Можно также допустить, что законодатель умышленно обратил взор лишь на отдельные виды токенов, связанные с определенным объемом риска. Токены, не представляющие риска для экономического оборота (таких токенов в теории может быть бесконечно много), не вызывают интерес у законодателя. Соответственно, расширив положения ст. 128 ГК РФ об объектах гражданских прав понятием «цифровые права», законодатель допустил возможность оборота цифровых активов, прямо не отнесенных к цифровым правам, в режиме «иного имущества». В то же время, отдельные виды цифровых прав, специальным образом поименованные в законе, имеют изложенный в данном законе режим регулирования.

Эрмитаж выпустит токены с изображениями шедевров из собрания музея

Эрмитаж и одна из крупнейших мировых криптобирж договорись о выпуске NFT (невзаимозаменяемых токенов) с цифровыми изображениями шедевров из собрания музея – «Мадонна Литта» Леонардо, «Юдифь» Джорджоне, «Куст сирени» Ван Гога, «Композиция VI» Кандинского, «Уголок сада в Монжероне» Моне.

В России запрещены криптовалюты, а продажи остальных видов токенов сильно ограничены. Юридическая служба Эрмитажа совместно с приглашенными консультантами разработала модель продажи NFT, которая полностью соответствует российскому законодательству.

Основная идея проекта под названием «Ваш токен хранится в Эрмитаже» –  обеспечить новый уровень доступности коллекций Эрмитажа, показать значимость цифровизации для коллекционирования произведений искусства.

NFT –  это уникальное цифровое произведение, которое невозможно скопировать. По каждой картине создано по два экземпляра NFT: один из них будет храниться в Эрмитаже, второй –  выставлен на аукцион. Торги предполагается начать в конце августа 2021 года. Вырученные от продажи средства поступят в Эрмитаж.

Каждая цифровая копия лично подписана Михаилом Пиотровским. При этом генеральный директор Эрмитажа не просто заверил подлинность ограниченной серии работ, но и создал самостоятельное произведение нанесением своей подписи, даты и точного времени подписания, тем самым придав им абсолютную уникальность, увековеченную в блокчейне. Место подписания –  само здание Эрмитажа –  также закреплено в цифровом произведении.

По словам Пиотровского, «новые технологии, в частности блокчейн, открыли новый этап в развитии рынка искусства, во главе которого стоят обладание и гарантия этого обладания. Это важный этап в развитии отношений между человеком и деньгами, человеком и вещью. NFT –  это путь, который дарит демократичность, делает роскошь более доступной, но в то же время исключительной, эксклюзивной».

Созданные Эрмитажем NFT-токены будут представлены на выставке NFT-искусства, которая состоится в музее осенью 2021 года.

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 139 (6977) от 30.07.2021 под заголовком «Ван Гог не слышал про токены».

Сколько можно заработать

Начнем с произведения, после которого про NFT-искусство заговорили все крупные издания – цифровой коллаж художника Beeple «Everydays: The First 5000 Days». 11 марта 2021 работа была продана на аукционе Christie’s за 69,3 млн долларов. Как ясно из названия, картина состоит из 5000 изображений – художник рисовал по одному изображению в день на протяжении 13 лет, начиная с 1 мая 2007 года.

Знаменитый коллаж Beeple за 70 млн долларов. Рассмотреть детали можно на сайте Christie’s

Конечно, никто бы не купил за такие деньги коллаж ноунейма: на момент продажи Beeple уже имел 1,8 млн подписчиков в запрещенной теперь соцсети с картинками, сотрудничал с брендами Louis Vuitton и Nike, а также создавал декорации для выступлений Кэти Пэрри и Childish Gambino.

История очень показательная: на NFT-искусстве больше всего зарабатывают те, у кого уже есть громкое имя. Оно становится обоснованием стоимости произведения.

При этом громкое имя не противоречит тому, что художник может оставаться анонимным (спросите Бэнкси!). На сегодняшний день самый дорогой NFT был создан цифровым художником Pak. Никто не знает, кто скрывается за этим ником – высказываются предположения, что это вообще может быть группа лиц. Первый свой NFT он представил в феврале 2020-го, в 21-м сотрудничал с Sotheby – за три дня продаж коллекции работ The Fungible покупатели потратили $17 млн.

В декабре 2021 работа Pak «The Merge» была продана на маркетплейсе Nifty Gateway за $91,8 млн. Интересен способ продажи: картиной совокупно владеют 28 тысяч человек. Она продавалась по кусочкам стоимостью от $299 (для тех, у кого уже были картины этого художника) до $575 и выше в последние часы аукциона. Теоретически все эти люди могут «собрать» картину воедино и продать ее как целое – конечно, при условии, что на нее найдется покупатель.

Самый дорогой на сегодня NFT – «The Merge» от художника Pak. Стоимость – $91,8 млн

Потенциально это делает Pak самым «дорогим» художником в мире среди живущих, хотя однозначного мнения в среде искусствоведов по этому поводу нет. Предыдущий рекорд принадлежал Джеффу Кунсу – его скульптуру кролика на аукционе Christie’s в 2019 году купили за $91,1 млн.

«Кролик» («Rabbit») Джеффа Кунса был приобретен в 2019 году за 91 млн долларов. Источник фото

Кстати про Бэнкси. Его работу «Morons» («Дебилы») также превратили в криптоискусство. Блокчейн-фирма Injective Protocol выкупила ее за 95 000 долларов, оцифровала ее, а затем сожгла физическую копию, записав процесс на видео. NFT-картину 7 марта 2021 продали на Open Sea за 400 тыс. долларов.

В этой истории забавны две вещи. Во-первых, сожженная картина была одной из 500 копий, созданных Бэнкси в 2007 году, и мы сейчас посчитали только неподписанные копии. Приплюсуем еще 450 подписанных экземпляров. Получается, что в мире остается еще около тысячи аналогичных картин на бумажном носителе. Во-вторых, занятно само содержание картины, точнее, надпись на ней: «Я не могу поверить, что вы, дебилы, действительно покупаете это дерьмо».

Injective Protocol сжигает картину Бэнкси, чтобы сделать из нее NFT

Из российских художников одним из первых криптоискусство освоил Покрас Лампас: его работу «Transition» в прошлом марте купили за «скромные» 28 тыс. в долларовом эквиваленте.

«Transition» – проекция работы Покраса Лампаса на Чиркейскую ГЭС – стоила 28 тыс. долларов

Очень прибыльной оказывается продажа коллекций NFT. Канадские разработчики Мэтт Холл и Джон Уоткинсон (вместе – Larva Labs) в 2017 году создали серию CryptoPunks из 10.000 персонажей. Каждый из них сгенерирован компьютером и уникален. Изначально Larva Labs выпустили их практически бесплатно – нужно было оплатить только стоимость транзакции на блокчейне Ethereum, порядка 11 центов.

Персонажей быстро разобрали, и они стали предметом коллекционирования. На сайте разработчиков можно посмотреть актуальную статистику по «криптопанкам». Самый дешевый на момент написания статьи (из 10 тысяч персонажей) стоит в долларовом эквиваленте 195,5 тысяч. Самые дорогие сменили уже несколько сотен владельцев. Средняя стоимость продажи одного персонажа в прошлом году составила 267 тысяч долларов. Создатели, скорее всего, не остались в накладе и получают роялти с каждой продажи.

Самые дорогие «криптопанки». Дата внизу – это дата последней сделки. За основу сортировки взята сумма в Ethereum, в скобках – стоимость каждого персонажа в долларовом эквиваленте. Она составляет от 23,7 млн до 7,57 млн долларов

NFT-мемы

11 февраля 2021, создатель мема Nyan Cat разместил его на маркетплейсе Foundation за 3 Ethereum. Покупатель нашелся быстро, и началась цепочка перепродаж. 19 февраля 2022 мем был куплен в очередной раз уже за 300 Ethereum. По текущему курсу это чуть больше чем 906 тысяч долларов.

Мем за 900 тысяч долларов

Героиня этого снимка, Зои Рот, продала его 17 апреля 2021 за 180 Ethereum – порядка 495 тысяч долларов на момент сделки.

Этот мем стоит полмиллиона долларов