Государственный Эрмитаж объявил о планах выставить на продажу NFT-токены на пять картин из своей коллекции. Стартовая цена каждого составит 10 тысяч BUSD (стейблкоин с курсом 1:1 к доллару США). Об этом пишет «Интерфакс». Партнёром музея выступит биржа Binance, на площадке которой будет осуществляться продажа.
Согласно заявлению биржи, на продажу выставят NFT на картины «Мадонна Литта» Леонардо да Винчи, «Юдифь» Джорджоне, «Куст сирени» Винсента Ван Гога, «Композиция VI» Василия Кандинского и «Уголок сада в Монжероне» Клода Моне. Аукцион будет продолжаться неделю.
Каждый токен подписан лично директором Эрмитажа Михаилом Пиотровским. Также в метаданных NFT содержится место подписания — залы музея. Всё это делает токены уникальным предметом. Все средства от продажи будут перечислены музею.
NFT представляет собой невзаимозаменяемый цифровой токен, уникальность которого закреплена в блокчейне. В основном эта технология используется для продажи и покупки предметов цифрового искусства.
Если вы заметили ошибку — выделите ее мышью и нажмите CTRL+ENTER.
Самое интересное в обзорах
Государственный Эрмитаж отчитался о результатах аукциона по продаже NFT-токенов на картины из своей коллекции. Музей продал пять цифровых копий работ на общую сумму в 32 миллиона рублей, пишет РБК. Все работы были проданы через маркетплейс криптобиржи Binance.
Всего было выставлено пять цифровых работ со стартовой стоимостью в $10 тысяч. Самым ценным лотом на торгах стала «Мадонна Литта» Леонардо да Винчи — её приобрели за $150 тыс. (около 10 миллионов рублей). «Юдифь» Джорджоне купили за $65 тыс., «Куст сирени» Винсента Ван Гога за $75 тыс., «Композиция VI» Василия Кандинского за $80 тыс., а «Уголок сада в Монжероне» Клода Моне за $74 тыс.
«Мы поздравляем Государственный Эрмитаж с завершением беспрецедентного для российского рынка проекта. Это большая победа и уникальный пример, который даёт всем участникам арт-рынка массу новых возможностей для развития», — заявил директор Binance в Восточной Европе Глеб Костарев.
Все вырученные деньги перечислят Государственному Эрмитажу. Победителям аукциона также вручат NFT-видео с моментом подписания работ гендиректором музея Михаилом Пиотровским.
Самые обсуждаемые публикации
На экспозиции будут представлены работы Винсента Ван Гога, Клода Моне, Пабло Пикассо, Поля Гогена и Анри Матисса.
С 26 июня по 30 октября в Государственном Эрмитаже будет работать выставка «Рождение современного искусства: выбор Сергея Щукина». Она включает более 150 полотен французского импрессионизма и модернизма из коллекции Щукина.
«150 картин и скульптур будут представлены в оригинальной развеске — так, как они экспонировались в особняке Сергея Ивановича Щукина на Знаменке. В Манеже Малого Эрмитажа появятся розовая гостиная Матисса, комната Пикассо, кабинет Сезанна, музыкальный салон с картинами импрессионистов. Особое место займут знаменитые панно Анри Матисса «Танец» и «Музыка». Впервые эта знаменитая коллекция будет представлена в такой полноте, что позволит посетителям почувствовать себя в гостях у одного из величайших коллекционеров XX века», — сообщает пресс-служба Эрмитажа.
Выставка включает более тридцати работ Анри Матисса, сорок произведений Пабло Пикассо, пятнадцать картин Поля Гогена, а также полотна Винсента Ван Гога и Клода Моне.
Параллельно с экспозицией в Эрмитаже в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина покажут произведения из коллекции Морозовых. Так завершится проект по показу воссоединённых дореволюционных собраний импрессионистов и постимпрессионистов Щукина и Морозова, которые были разделены во времена СССР.
Государственный музей Эрмитаж выпустит ограниченную серию токенов NFT по мотивам произведений искусств из своей коллекции. Цифровыми копиями обзаведутся пять картин знаменитых художников. Продажей токенов займётся криптовалютная биржа Binance, пишет «Коммерсант».
Организация планирует выпустить токены по мотивам картин «Мадонна Лита» Леонардо да Винчи, «Юдифь» Джорджоне, «Куст сирени» Винсента Ван Гога, «Композиция VI» Василия Кандинского и «Уголок сада в Монжероне» Клода Моне. Каждое произведение получит по два экземпляра NFT, один из которых останется в музее. Вторая копия токена будет продана на аукционе биржи Binance, а вырученные деньги получит Эрмитаж.
NFT для продажи будут подписаны гендиректором музея Михаилом Пиотровским. Также на каждом токене будет отмечена дата и время подписания, что сделает их абсолютно уникальными. Место подписания (Эрмитаж) также будет закреплено в метаданных.
«Новые технологии, в частности блокчейн, открыли новую главу в развитии рынка искусства, во главе которой стоит обладание и гарантия этого обладания. NFT — это путь, который дарит демократичность, делает роскошь более доступной, но в то же время исключительной, эксклюзивной», — прокомментировал новость Пиотровский.
Как отмечает издание, оборот криптовалюты в России сильно ограничен. Для выпуска NFT юристы Эрмитажа совместно с консалтинговой компанией LFCS разработали отдельную модель создания и продажи токенов, которая соответствует российским законам.
Незримый эфир. Выставка цифрового искусства
Новые медиа, Современное искусство
Выставка в Санкт-Петербурге Незримый эфир. Выставка цифрового искусства
Первая цифровая выставка Эрмитажа о развитии NFT-технологийВпервые выставка Эрмитажа проходит не в физическом, а в виртуальном пространстве, и это вполне логично для выставки NFT-технологий. Они связаны с работой криптобирж, поэтому для создания виртуального пространства использовали их аналог XIX века — здание Биржи на стрелке Васильевского острова. Сам проект можно посмотреть на отдельном сайте, перед входом в виртуальную галерею размещены подробные инструкции о том, как в таком непривычном музее себя вести. На экспозиции 38 NFT-проектов демонстрируют различные подходы к созданию таких работ, среди них — обращение к образам традиционного искусства, глитч-арт, цифровые скульптуры, проекты о связи реального и виртуального, а также об утопическом видении будущего. Получился такой ликбез по токенизации художественных произведений, разобраться в которой будет очень кстати, учитывая, как стремительно развивается это направление.
Место проведения
Виртуальное здание Биржи на Стрелке Васильевского острова
Как вам выставка?
Новые выставки в Петербурге: Коровин, русский космизм и первая NFT-выставка Эрмитажа
Выставки ноября в Москве: Грабарь, Шагал и «Сны Сибири»
Куда сходить на «Ночь искусств-2022» в Москве
Земля, песок и соль в работах художников на II Кавказской биеннале
Выставки октября в Москве: Мельников, Дягилев и паблик-арт
Предполагается, что из-за проблемы в программе, пользователю удалось перенести картину за пределы цифровой галереи. Специалисты быстро заметили пропажу, остановили нарушителя и вернули виртуальное произведение искусства на место. Сбой в программе уже устранили.Куратор выставки «Незримый эфир», заведующий отделом современного искусства Эрмитажа Дмитрий Озерков рассказал, что в цифровом пространстве кража произведений искусства просто невозможна, пишет «Фонтанка».«Понятно, что ничего из этого пространства «стащить» нельзя, потому что мы находимся в выделенном поле — как только вы оттуда выходите — ваш аватар исчезает», — уточнил он.Также Озерков сообщил, что, возможно, пользователь снял ее случайно. По его словам, если не знать, что с ней дальше делать, вынести ее из виртуального помещения просто невозможно. Так что этот инцидент можно считать «тестом системы».Напомним, Государственный Эрмитаж выпустил серию NFT-токентов с цифровыми копиями мировых шедевров из своей коллекции. Продажи работ уже стартовали на маркетплейсе Binance, где о проекте «Ваш токен хранится в Эрмитаже» говорят следующее: «Мы становимся свидетелями исторического момента — один из крупнейших мировых музеев выходит на рынок NFT».В России запускают первую площадку по продаже NFT-искусства (цифровых произведений художников). Курирует проект заведующий отделом современного искусства Эрмитажа Дмитрий Озерков.
Здание Эрмитажа в Санкт-Петербурге (Фото Eye Ubiquitous/Universal Images Group via Getty Images)
По данным Reuters, итальянский «Фонд Альбы Фенди» и музеи «Палаццо Реале» и «Галерея д’Италия» получили запросы от Государственного Эрмитажа на досрочное возвращение нескольких картин. Произведения искусства были переданы в институции для экспонирования на временных выставкахИтальянский «Фонд Альбы Фенди» и музей Королевского дворца («Палаццо Реале») и «Галерея д’Италия» получили запросы от Государственного Эрмитажа на досрочное возвращение нескольких картин, которые были временно переданы для экспозиции. Об этом сообщает агентство Reuters со ссылкой на заявления представителей итальянских музеев и организации. По данным Reuters, в «Палаццо Реале» представители Эрмитажа обратились с запросом вернуть работу Тициана «Портрет молодой женщины» и Джованни Кариани «Искушение (Старик и молодая женщина)». «Две работы будут возвращены к концу марта», — рассказал медиа директор музея Доменико Пираина, добавив, что руководство не может возражать против этой просьбы. По словам представителей «Галерея д’Италия», российский музей обратился с просьбой на возврат 23 работ, которые экспонировались в рамках выставки «Гранд-тур. Мечта об Италии от Венеции до Помпеи». «Работы будут возвращены незадолго до запланированного закрытия выставки, 27 марта», — сказал представитель институции. «Фонд Альбы Фенди» же досрочно вернет в Государственный Эрмитаж картину Пабло Пикассо «Молодая дама», которая впервые выставляется в Италии. «В соответствии с достигнутыми договоренностями и существующими выставочными соглашениями в музей постепенно возвращаются выданные на выставки в разные страны экспонаты. Подробности о перемещениях экспонатов никогда не комментируются и не разглашаются с целью обеспечения их безопасности», — прокомментировали Forbes представители Государственного Эрмитажа.
Репост,
26 мар 2021, 11:26
В Эрмитаже пройдет первая в России NFT-выставка
Экспозицию из произведений искусства, выполненных в формате невзаимозаменяемых токенов (NFT), подготовит Отдел современного искусства Эрмитажа
Читать в полной версии
Выставка пройдет в рамках Проекта «Эрмитаж 20/21» до конца 2021 года. Эта экспозиция станет первой в России. Организаторы намерены с ее помощью исследовать область применения NFT-токенов и их использования в художественной сфере. На сегодняшний день это наиболее актуальная повестка в области современного искусства, сообщила пресс-служба музея.
Выставка станет продолжением работы Эрмитажа над новыми формами искусства, начатой в рамках выставок «Инновация как художественный прием» (2018) и «Искусственный интеллект и диалог культур» (2019) совместно с RDI.Creative и семинаров Государственного Эрмитажа и Университета ИТМО.
Стратегическим партнером проекта выступит Aksenov Family Foundation.
NFT — это non-fungible token, невзаимозаменяемый или уникальный токен, который работает на блокчейне и представляет собой реестр записей, в чем похож на криптовалюты биткоин или эфир. Однако токены NFT, в отличие от цифровой валюты, нельзя обменять или поделить на части. С этой точки зрения NFT обладает всеми свойствами уникального предмета в физическом мире.
Токен дает возможность продавать виртуальные объекты. Большим спросом пользуется цифровое искусство, ставшее главным предметом виртуальных аукционов. Так, 11 марта 2021 года с молотка ушел JPG-файл «Everydays: The First 5000 Days» из пяти тысяч картин художника Майкла Винкельманна (Beeple). Его купили за $69,3 млн в эфирах (Ethereum). Позднее Beeple продал NFT-токен, привязанный к своей картине «OCEAN FRONT», за $6 млн.
NFT российского художника Покраса Лампаса с изображением каллиграффити на стене Чиркейской ГЭС на Северном Кавказе купили за $29 тыс.
«Композиция VI», Василий Кандинский. 1913 год
«Юдифь», Джорджоне. 1504 год
«Мадонна Литта», Леонардо да Винчи. 1490-1491-й годы
«Уголок сада в Монжероне», Клод Моне. Около 1876 года
«Куст сирени», Винсент Ван Гог. 1889 годВсе токенизированые цифровые произведения созданы в двух экземплярах: один из них будет хранится в Эрмитаже, второй — представлен на маркетплейсе Binance. Все цифровые копии лично подписаны директором Государственного Эрмитажа Михаилом Пиотровским, который заверил подлинность каждой работы путем нанесения даты и точного времени их подписания, тем самым, отмечают в музее, «придав им абсолютную уникальность, увековеченную в блокчейне».Все вырученные от продажи токенов средства будут переведены в Государственный Эрмитаж. Победители аукциона также получат видео в формате NFT с моментом подписания Пиотровским купленной ими копии. «Мы становимся свидетелями исторического момента — один из крупнейших мировых музеев выходит на рынок NFT. Маркетплейс стал связующей нитью мира искусства и технологий, и для нас этого огромная честь», — говорит глава Binance NFT Хелен Хай.Михаил ПиотровскийО выпуске серии NTF-токенов с цифровыми копиями картин из коллекции Эрмитажа:Эрмитаж — консервативный инноватор — консервативный музей, который использует новейшие технологии. К ним относится и наш проект «Ваш токен хранится в Эрмитаже», и вся наша работа c NFT. Мы расширяем цифровые возможности знакомства с коллекций Эрмитажа, с его залами и зданиями. Это пути, которые подчеркивают, с одной стороны, демократичность музея, с другой — доступность роскоши его посещения.Но мы не собираемся решать с помощью токенов финансовые вопросы, у нас нет рыночных ожиданий, связанных с их выпуском. Мы хотим посмотреть, как эта форма будет восприниматься. NFT — это философия, это эстетика обладания. Цифровые копии произведений искусства наполняют Интернет, где по сути все имеют к ним доступ, но NFT — это чувство собственности, а в нашем случае — чувство причастности к Великому музею.Напомним, уже в ноябре Государственный Эрмитаж проведет выставку произведений NFT-искусства, выполненных в формате невзаимозаменяемых токенов. К открытию экспозиции будет приурочен выпуск токена на основе «Черного квадрата» Малевича.
Виртуальная экспозиция современного цифрового искусства названа словами Федора Тютчева – «Незримый эфир». Этим проектом музей создал своего «небесного» двойника (celestialhermitage.ru) как часть Большого Эрмитажа с открытыми для публики хранилищами и центрами по всему миру.
Олег СОРОКО. Эскиз входа на виртуальную выставку. / ФОТО предоставлено пресс-службой Эрмитажа
На реальном вернисаже (но с виртуальной ленточкой и такими же виртуальными ножницами) Михаил Пиотровский, генеральный директор Эрмитажа, назвал эту выставку исторической по другой причине. «Незримый эфир» – первая в мире музейная выставка произведений NFT-искусства. Они были созданы за последние семь лет 38 художниками или командами из разных стран с помощью технологии блокчейн. В данном случае эта технология используется для защиты права собственности на цифровое произведение и авторских прав художников. NFT-искусство регулируется смарт-контрактами, по которым художник и владельцы виртуальной торговой площадки получают определенный процент от каждой следующей продажи. «Эфиром» называется единица криптовалюты, с помощью которой продается NFT-искусство. Игра слов оказалась очень кстати.
История NFT-искусства началась в 2014 году, когда художник Кевин Маккой и ученый-предприниматель Энил Дэш представили Monegraph – блокчейн-инструмент, позволяющий понять, где хранится оригинальный цифровой файл, и отследить передачу прав на него от владельца к владельцу.
Подробнее про NFT-технологии в искусстве Михаил Пиотровский и Дмитрий Озерков, заведующий отделом современного искусства Эрмитажа, рассказывали читателям нашей газеты незадолго до открытия выставки.
Почему Эрмитаж решил ее сделать? На этот вопрос ответили ее кураторы – Анастасия Гарнова и Дмитрий Озерков. Они исходили из нескольких посылов. Первый – социологический. Выросло поколение людей, для которых виртуальная жизнь и присутствие в социальных сетях важнее, чем все остальное. Это порождает новую систему ценностей: сегодняшним молодым людям важнее владеть виртуальным предметом, чем реальным. Кроме того, обслуживать даже небольшую коллекцию реальных произведений искусства – хранить, страховать, реставрировать и т. д. – становится для абсолютного большинства непозволительной роскошью. NFT-искусство занимает ровно столько места, сколько смартфон или компьютер.
Права на произведения продаются и перемещаются из одного виртуального кошелька в другой за несколько кликов.
Второй посыл культурный. «Мы уверены, что сфера цифрового искусства, и в частности NFT, будет развиваться невероятным образом и что за ней большое будущее – безопасное, умное, интересное», – пишут Озерков и Гарнова в каталоге выставки.
Одновременно кураторы задают и много вопросов. Например, как будут сосуществовать аналоговое и цифровое искусство? Сохранятся ли традиционные галереи? Надо ли продвигать художников, которые занимаются NFT? Можно ли довериться стихии рынка, которая выявит лучших, или кураторы останутся важными участниками цифрового художественного процесса?
Выставка является частью проекта «Эрмитаж 20/21». Ему в будущем году исполнится 15 лет, и он изначально предполагал показ искусства, которое еще не стало музейным в традиционном понимании. Кто-то из художников станет звездой, большинство «погаснут», но для музея важно показать сейчас живой процесс.
Если зайти на сайт celestialhermitage.ru, то сначала вы попадете на страницу с каталогом. Озерков назвал три работы, которые дают хорошее представление о NFT-искусстве. «Ежедневная газета» американского художника Сибрена Верстига – изображение человека, читающего газету. Смарт-контракт предусматривает, что сама работа каждый день обращается к редакции одной из газет. В ответ высылается сегодняшний номер, и он загружается на картинку.
«Особенный мир № 4» создал Darkzuu – цифровой художник из Петербурга, он рисует динозавров вместе с альтернативно одаренными детьми, переводит рисунки в NFT-формат, а в смарт-контракте записано, что при каждой перепродаже работы дети получают определенные отчисления.
«Два градуса» созданы группой «Терра0» и представляют собой трехмерное изображение леса. При каждой загрузке зрителем этой работы она обращается в синоптический центр и запрашивает данные о температуре на Земле. Как только среднегодовое потепление на планете превысит два градуса, работа самоуничтожится. Так авторы призывают бороться с глобальным потеплением.
Под каталогом находится «вход на выставку». Надо загрузить свое фото, получить аватар (виртуального двойника) и пойти по залам Биржи Тома де Томона, где размещена выставка. Искусство на блокчейне имеет прямое отношение к криптовалютам и криптобиржам, поэтому кураторы сочли виртуальное пространство исторической Биржи на Стрелке Васильевского острова идеальной площадкой для NFT-искусства. QR-коды для скачивания приложения, которое позволит зайти на выставку через смартфон, размещены на зданиях Биржи и Эрмитажа.
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 219 (7056) от 23.11.2021 под заголовком «На Биржу – виртуально».
Заведующий отделом современного искусства Эрмитажа Дмитрий Озерков готовит в нем первую в России выставку-исследование NFT-арта (она так и будет называться NFT-Art). Для тех, кто все еще не до конца понимает, что такое невзаимозаменяемые токены и зачем они нужны, он прочел лекцию в школе Masters.
NFT — тема, которая пришла из будущего к нам сюда и сейчас, никто не понимает, насколько далеко она зайдет и сменит ли ее что-то другое. Если кратко, это невзаимозаменяемые токены (non-fungible token), то есть некие протоколы, отпечатанные в сети блокчейн, которые не могут быть заменены на другой протокол. NFT-формат можно уничтожить, но не заменить.Как все началось?Самая начальная точка, которую мне удалось найти, это история про двух людей — Анила Дэша и Кевина МакКоя. Дэш — CEO компании Glitch, которая занимается технологиями, связанными с правами в цифровом поле. МакКой — известный медиахудожник. В 2014 году они выступили на пресс-конференции в честь открытия площадки Monegraph.com, на которой рассказали о своих сложностях.Дэш и МакКой придумали использовать технологию блокчейн. Она позволяет иметь протокол, с помощью которого можно контролировать любую транзакцию и сделку. Этот протокол помогает создать последовательность цифровых данных и ведущих к ним путей. Что в итоге стало толчком к возникновению NFT – невзаимозаменяемого токена. То есть создается файл, помещается в определенное место, затем печатается и там существует. К нему есть путь, который и становится ключом доступа. А этот ключ уже можно продавать и передавать, так и возникает некий рынок.https://www.youtube.com/embed/C4wm-p_VFh0Как NFT используют в арте?Технология эта существовала довольно давно, с бумом блокчейна она тоже стала развиваться, но художники к ней пришли не сразу. Кевин МакКой был одним из тех, кто начал ее пользовать раньше других. Его «Quantum» считается первой NFT-работой. Но подъем все же случился на волне пандемии — в середине 2020 года. Блокчейн — это некий смарт-контракт, который позволяет покупать вещи без нотариусов и юристов: проще и быстрее, если его условия всех устраивают. Художники нашли быстрое применение этому смарт-контракту — и понеслось.В NFT может засунуть файл размером 50 Мбайт. Это могут быть короткие видео, фото JPEG и гифки, пока большие фильмы туда выставлять нельзя, но работа над этим ведется.Как технология NFT повлияла на коллекционирование?В былые времена коллекционеры покупали картины, которые свидетельствовали о мастерстве художника. Например, Екатерина II приобретала живопись Рафаэля и Тициана и проверяла своими способами их подлинность. Взглянув на картину, знаток мог сказать: «Да, это Тициан, а не его школа, только он так писал глаза». Дальше началась другая история. Когда пришел авангард и концептуализм, стало понятно, что мастерство не так важно, во главе всего — идея и концепция. Сейчас вообще все по-другому. Не имеет значения, что там за идея, важно, что это мое. Блокчейн дает возможность прописать свои права. Например, при продаже картины художник может только продать файл, а права на изображение оставить себе. При любом ее использовании под ней будет имя художника, а не нынешнего владельца.Современное поколение коллекционеров не хочет заниматься аналоговым искусством. Ведь нужно страховать картину, платить за доставку, думать, куда вешать, потом стирать с неё пыль и прятать от солнца. А если таких работ десятки или тысячи? Другое дело, когда все в телефоне. Захотел — продал или разменял, все под рукой. Но дополнительные расходы все же есть, так как и в виртуальном мире существуют свои комиссии. Сейчас на этот рынок приходят уже не просто отдельные собиратели, а фонды и известные музеи. Стало понятно, что цифровая коллекция тоже имеет вес.Важна и анонимность. Арт-рынок — темное место, 50% его находится в тени, люди договариваются между собой сами. Вы видите стоимость изображения, но не знаете, кто им владеет. Пока человека можно отследить только в том случае, если он при покупке картины вводит данные своей карточки.Какие есть площадки?Сейчас появилось довольно много новых площадок. Например, SuperRare —она ориентируется больше на крипто-искусство, а все работы, что там публикуются, не должны иметь прошлого. С этим был связан большой бум, когда коллекционеры купили цифровую версию работы Бэнкси, а оригинал сожгли со словами: «Теперь цифровая версия является оригиналом».Есть платформы попроще: OpenSea — барахолка, где выставляется все, что угодно. Rarible тоже типа eBay: очень легкая. А Nifty Gateway ориентирована на селебрити: певцов и артистов. Foundation же — арт-пространство: здесь есть настоящие художники, а не просто аниматоры и специалисты по созданию гифок, эта площадка курируется. Создать подобные платформы не так дорого сегодня. Сложнее их поддерживать и развивать, чтобы они оставалась на плаву.Какой стала виртуальность?Виртуальная реальность на самом деле намного ближе к нам, чем мы думаем. Вот эта тема «Не сиди за компьютером, иди уроки делай» популярна во всем мире. Она связана с тем, что мы сейчас не просто играем в эти игры, а втягиваемся настолько, что постепенно начинаем вносить туда деньги. Стало обычным делом, когда на свой день рождения подросток просит купить родителей танк из какой-то игры. Технология NFT позволяет этот танк вывести и продать его — независимо от нахождения в игре. Есть много платформ, где люди торгуют не искусством, а такими вещами. По статистике в 2018 году кроссплатформенная игра Fortnite имела продажи на три миллиарда долларов за «доспехи, мечи» и прочее. А в апреле 2020 года рэпер Трэвис Скотт устроил на Fortnite концерт, который одновременно по всему миру посмотрели 10 миллионов человек.В конце хочу сказать, что это совершенно новый мир, причем невероятный и с огромной экономикой. Рынок NFT в прошлом году подрос в три раза по сравнению с 2019-м. Он продолжает увеличиваться, а дальше – больше. Мы понимаем, что тема информации, нахождения в этих виртуальных ячейках намного важнее реальности. Потому что этот новый мир платежеспособный и быстрый, он побеждает. А NFT позволяет это сделать.
Как уже сообщала наша газета, в ноябре Эрмитаж покажет выставку NFT-искусства. Этому предшествовали несколько событий. Весной 2021 года работа художника, известного под ником Beeple, созданная в цифровом формате, была продана на аукционе почти за 70 млн долларов. Летом Эрмитаж продал подобные копии пяти известных картин из своего собрания. Журналист Вадим МИХАЙЛОВ расспросил Дмитрия ОЗЕРКОВА, заведующего отделом современного искусства Эрмитажа, о том, что такое NFT и что будет с искусством в будущем.
ФОТО Петра КОВАЛЕВА/ТАСС
Как защитить подлинник
– Что такое NFT?
– Это сокращение от non-fungible token (невзаимозаменяемый токен). Все началось в 2013 – 2014 годах, когда люди задумались, как можно уберечь цифровой оригинал от подделок. И придумали технологии блокчейн.
– А это что?
– Это цепочка блоков данных, соединенных в единую систему. Она позволяет восстанавливать блоки, если они утрачиваются, например, в процессе подделки цифрового изображения, восcоздавать за счет их бесконечного копирования. Система блоков, прописанная однажды, копируется бесчисленное число раз на разных компьютерах и по всему миру. Из нее нельзя утащить один блок и сказать, что так и было. Система тут же все восстановит. Однажды прописанная цепочка остается навсегда. Невзаимозаменяемый токен – запись в блокчейне, подтверждающая право собственности. В нашем случае – на произведение искусства, существующее в цифровом формате.
На технологии блокчейн будет построено все право будущего. Не будет нотариусов.
– А что будет?
– Система данных. Например, при купле-продаже квартиры не надо будет собирать пакет документов. Это сделает блокчейн, который опросит все базы данных и соберет необходимые справки.
– Но все денежные расчеты по технологии блокчейн ведутся только в криптовалюте?
– Да. Для подтверждения подлинности трансакций потребовалось создание такой валюты. Биткоин – первая и самая известная из них, использует технологии блокчейн. Впрочем, сейчас существует много шлюзов для обмена криптовалют на обычные деньги.
– Вернемся к искусству?
– Художник создал цифровое произведение и хочет его продать, то есть передать права на него. Если он просто разместит картинку в сетях, кто-то может ее скопировать и будет сложно доказать авторство. Если разместить картинку в формате NFT в системе блокчейн, то при ее продаже легко доказать, кому принадлежит цифровой оригинал. Невзаимозаменяемый токен позволяет цифровому искусству иметь права. Появились двухсторонние токены. Вторую сторону увидишь, только когда купишь картинку.
– Картинку создали вручную и оцифровали или она изначально создана в виртуальной реальности?
– Существуют две школы подобного искусства. Это digital born, то есть «порожденное цифрой», созданное на компьютере, неважно, с помощью искусственного интеллекта или без его участия. Вторая школа, это когда аналоговое произведение переводится в NFT.
Одни говорят, что звезды, как Илья Кабаков или Дэмиен Хирст, «закачают» свои произведения в токены и останутся в блокчейне навсегда. Другие уверены, что эти дедушки уйдут и искусство целиком станет цифровым.
– С чем связан безумный ажиотаж вокруг этого искусства?
– Во время пандемии подорожал биткоин, у людей образовалось большое количество криптовалюты, и они поняли, что надо на что-то ее тратить. Искусство попыталось удовлетворить потребность тратить и инвестировать.
Сейчас цифровое искусство дорого стоит, быстро растет в цене, им можно владеть. Отсюда то, что принято называть словом «хайп» или ажиотаж. На днях серию «Унылые обезьяны» (101 картину «зашили» в NFT) продали за 24 млн долларов. Половина стоимости картины Пикассо.
Право на Леонардо осталось у нас
– Почему в эту историю включился Эрмитаж?
– Мы не можем игнорировать события, которые интересуют весь мир. Весной мы объявили, что будем делать выставку цифрового искусства. Наши юристы сказали: давайте для начала попробуем на сувенирах. Выставили на электронные торги пять картинок – копий шедевров из эрмитажного собрания. Заработали 400 тысяч долларов.
– Что в итоге приобрел покупатель токен-копии «Мадонны Литта» Леонардо?
– Он приобрел не цифровую копию картины, как иногда пишут. Эрмитаж сделал хитро: мы продали цифровые картинки с подписью Михаила Борисовича Пиотровского и датой – новое цифровое произведение. Покупатель приобрел право на него. Право на цифровой оригинал «Мадонны Литта» остался у нас.
– А если бы вы продали цифровой оригинал, то покупатель получил бы право на него? И даже Эрмитаж, владеющий самой картиной, не мог бы больше ее копировать?
– Именно так. Представьте, что вы купили цифровой оригинал Микки-Мауса или Тома и Джерри? Сколько он может стоить? Главное то, что подобный формат породил новый мир. Все больше людей хотят иметь цифровой оригинал, а не холст, картон, кружку и т. д.
– То есть традиционные музеи умрут?
– Ровно наоборот. Они будут работать «24 на 7». Но поход туда – это очереди, толпы, жесткое время, полминуты на общение с шедевром и т. д. Старшие поколения привыкли к тому, что можно прийти и постоять у картины Рембрандта сколько хочешь. Такой роскоши скоро не будет. Пандемия только обострила эту ситуацию, но она и до того была.
– А цифровые копии разве сравнятся с оригиналами?
– Они будут лучше, чем оригиналы. Всем показываю цифровую копию «Блудного сына». Набираешь в Google «Рембрандт, «Блудный сын», появляется копия в таком высоком разрешении, что можно рассмотреть картину во всех мельчайших подробностях. На большом экране это будет интереснее и ценнее, чем рассматривание оригинала.
– Эрмитаж разрешил такую публикацию?
– Да, и еще несколько картин. Мы считаем, что это мировое достояние. В будущем все крупные музеи создадут виртуальные копии коллекций, где будет все и лучшего качества.
– Это заменит посещение музея?
– Это будет равноценный опыт. Последние два допандемийных года виртуальных посетителей Эрмитажа стало больше, чем реальных.
С точки зрения публики, музей будет не для знакомства с его коллекцией, а для посещения событий. Аналогичная ситуация в библиотеках, куда мало кто ходит читать книги. Они оцифрованы.
Эксперты и просветители
– Вы возглавили школу NFT-искусства. Для чего?
– Над этим проектом работает целая команда, мы создаем платформу для помощи российским художникам. Выберем, на наш взгляд, самых перспективных и дадим им возможность бесплатно сделать токен. Причем неважно, исходное произведение создано на компьютере или вручную.
Моя задача – соединить криптокомьюнити и музейную публику. Для комьюнити мы эксперты и консультанты. На рынке появились люди, сами сказали, что они художники, но к искусству отношения не имеют.
– А такой художник, как Beeple, чья работа продана почти за 70 миллионов долларов, имеет отношение к искусству?
– Произведение Beeple вошло в раннюю историю рекордов токен-искусства.
– Что найдет в этом искусстве человек традиционной культурной ориентации?
– Новый опыт. Как когда-то обрел мобильный телефон и Интернет. Это еще одна реальность, которую можно полюбить или отказаться от нее. Есть же люди, которые живут без мобильной связи. Для традиционной музейной публики, которая ничего не знает про новые технологии, мы просветители. Показываем дополненную реальность, блокчейн, произведения, созданные искусственным интеллектом.
Выставка в ноябре продемонстрирует новые возможности искусства и наш выбор художников. Она будет полностью виртуальной.
– Это как?
– Приходишь в Эрмитаж, загружаешь код, получаешь вход в галерею. Это принципиально, все предыдущие проекты были, по сути, показом видеоарта. На экраны в залах выводилось то, что должно быть на экране смартфона.
– Зачем тогда приходить в музей на эту выставку?
– Можно и не приходить, если заручиться кодом. Название выставки – «Незримый эфир» — взято у Тютчева как соединение реального и нереального. Кстати, я собираю истории о том, как виртуальный мир влияет на мир обычный.
Что сделал теннисист Даниил Медведев, выиграв недавно US Open? Он лег на корт, скрючился на боку и высунул язык. Тем самым повторил способ празднования победы в цифровой игре в футбол. Геймерская история стала реальностью.
– Мы подробно говорим про компьютеры, блокчейн, NFT. А вдруг вырубится электричество и все исчезнет?
– Вероятность опасного ЧП – пожар, наводнение и т. д. для любого материального объекта в любом музее гораздо выше, чем вероятность отключения света. Искусство в виртуальном мире спрятано во множестве копий. В дата-центрах оно хранится надежнее.
Хотя недавно была история: оператор случайно нажал не ту клавишу и сжег какое-то количество токенов.
– Про что будет NFT-искусство?
– Про то же, что и всякое другое искусство. Хорошее искусство спрашивает себя о себе. Что есть я как поверхность холста? Что есть я в виде файла? Токен про то же.
– А где люди и их проблемы?
– Так искусство же художник создает. Помните, Гоген спрашивал: «Кто мы? Куда идем?». А Борхес утверждал, что в мировой литературе существует всего четыре сюжета. NFT-искусство будет про то же, только формы вопросов поменяются.
И про что-то еще.
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 188 (7025) от 07.10.2021 под заголовком «О чем говорит токен».
Показано было 38 NFT-проектов. Здесь есть звезды, вспыхнувшие до эпохи блокчейна: например, знаменитый театральный режиссер Роберт Уилсон, видеоработа которого «Гага/Марат» отсылает одновременно к классическому искусству (картине Жака-Луи Давида «Смерть Марата»), и к поп-культуре (в образе французского революционера предстает Леди Гага). Показаны работы, уже ставшие классикой NFT-арта. Например, «Квантум» художника Кевина Маккоя и программиста Анила Дэша — одно из первых в истории токенизированных произведений, созданных в 2014-м еще до всплеска интереса к биткоину. Экспозиция — первая ласточка будущего масштабного проекта «Небесный Эрмитаж», рассказал куратор, искусствовед, заведующий Отделом современного искусства Государственного Эрмитажа Дмитрий Озерков:
«Выставка NFT — оксюморон»
По словам Дмитрия Озеркова, граница между офлайн- и онлайн-посещением музея постепенно стирается:
«Для моего поколения различие огромно. Однако дети, выросшие с гаджетами и широкополосным интернетом, воспринимают онлайн-мир не как отдельный и заведомо игровой, а как часть жизни. И игнорировать это нельзя. Музеи, не сумевшие откликнуться на вызовы современности, превратятся в пыльные архивы. А большинство зрителей будут смотреть экспонаты онлайн. Возможно, офлайн-опыт постепенно приобретет элитарный статус. Посещение музея уже стало сложным и трудоемким: нужно приехать, пройти контроль, подняться в зал. При этом скорость жизни увеличивается: мы пытаемся успеть все больше. В будущем в реальные музеи будут приходить люди, у которых достаточно времени, а также есть понимание, зачем это нужно: например, туристы. А основная масса будет посещать «в цифре» — это быстрее, дешевле, интерактивнее. Поэтому музеи столкнутся с серьезным вызовом — им нужно будет сохранить себя и одновременно не отстать от жизни, от новых реалий».
Дмитрий Озерков также рассказал о сложностях, с которыми столкнулись организаторы выставки:
«Выставка NFT — это оксюморон: чтобы показать токенизированные произведения, нужно изъять их из рыночного контекста. Потому что NFT-произведение всегда привязано к своему адресу, кошельку, рынку. И если «вытащить» его на выставку, оно лишается своей сути. Мы долго обсуждали эту проблему: в итоге решили официально запросить NFT у художников, владельцев, платформ и поставить ссылки на метаадреса. И пока шла выставка, просили владельцев или платформы заблокировать работы. А если они были выставлены на продажу — снять цену и указать, что временно не продаются. В идеальной ситуации владельцы могли бы перевести эти работы на криптокошелек Эрмитажа, а через месяц мы бы их вернули. Но музей оказался не совсем готов к этому технически, в том числе в плане криптобезопасности. Поэтому мы решили не рисковать».
По словам Дмитрия Озеркова, Государственный Эрмитаж пока не планирует закупать NFT-произведения — для этого нет бюджета. Однако о коллекции NFT-арта музей все-таки задумывается: в частности, ведутся переговоры о том, чтобы несколько работ с выставки остались в собрании: «Мы хотим и дальше развивать цифровое присутствие музея, — пояснил Озерков. — Думаю, следующий год покажет, в какую сторону будет развиваться “Небесный Эрмитаж”. В любом случае, мне кажется, без создания серьезной коллекции NFT уже не обойтись».
Монетизация: за и против
Может ли переход «в цифру» принести музею дополнительный доход? Эрмитаж, подобно другим институциям, занимается оцифровкой своих коллекций, в том числе в рамках госзадания: оцифрованные экспонаты заносятся в государственный каталог музейного фонда. Однако, как рассказала руководитель юридической службы Государственного Эрмитажа Марина Цыгулева, оцифрованные экспонаты пока не рассматриваются как отдельный источник дохода. Дело в лицензионной политике: музей внимательно относится к каждому способу использования оцифрованного произведения и не ставит такое использование на поток.
Впрочем, удачным экспериментом стал недавний проект, который музей не считает исключительно коммерческим, — продажа NFT-токенов пяти шедевров, хранящихся в Эрмитаже: картин «Мадонна Литта» Леонардо да Винчи, «Уголок сада в Монжероне» Клода Моне, «Юдифь» Джорджоне, «Куст сирени» Винсента Ван Гога и «Композиция VI» Василия Кандинского. Каждый NFT был создан в двух экземплярах: один остался в Эрмитаже, второй перешел к новому владельцу. Причем все цифровые копии были подписаны директором музея Михаилом Пиотровским. Токенизированные копии произведений продали за 440 000 долларов на маркетплейсе криптобиржи Binance — при стартовой цене каждого токена в 10 000 долларов.
«В сухом остатке Эрмитаж получил 335 000 долларов, или около 24 млн рублей, — рассказала Марина Цыгулева. — Нас спрашивают, куда делось еще 100 000 долларов. Согласно договору с агентом Государственный Эрмитаж получил деньги, вырученные в результате аукциона, за вычетом агентского вознаграждения, комиссии биржи, а также всех иных комиссий. Скажем, комиссия Binance составляет 10%. Кроме того, агент потратил средства на перевод и конвертацию криптовалюты в фиатные деньги: сначала в евро, потому что конвертация происходила в еврозоне, а потом в рубли. Эрмитаж в итоге получил именно рубли, причем договор был составлен так, что, если бы музей ничего не заработал на аукционе, агент тоже ничего не получил бы. Мы даже не компенсировали бы ему затраты, связанные с работой на бирже, созданием лендинга, проведением аукциона. Мне кажется, это красивая схема для стартапа. По результатам аукциона 5 млн рублей, или около 70 000 долларов мы заплатили в бюджет в виде налогов. И если бы не музей, государство не получило бы эти деньги. Хочу отметить, что весь проект — от идеи до воплощения — был придуман юридической службой Эрмитажа».
Скандал с Тилем Линдеманном
Цифровизация несет музеям не только новые возможности, но и риски — например, незаконное тиражирование произведений. Конечно, NFT-объект украсть не так просто: в отличие от холста, его невозможно тайком «вынести» из музея. На второй день работы выставки «Незримый эфир» цифровой посетитель попытался забрать «картину», однако эта история была специально инициирована музеем, признался Дмитрий Озерков: «В цифровом мире копия ничем не уступает оригиналу: просто, в отличие от NFT, она не является авторски подтвержденной. Что касается того случая — никому не интересно читать новость об открытии выставки, тем более многие не понимают, что такое NFT. А любой скандал, который хорошо заканчивается, — это удачный пиар-ход».
И все же NFT, по словам члена Комиссии по правовому обеспечению цифровой экономики Московского отделения Ассоциации юристов России Юрия Брисова, — это выражение права на объект интеллектуальных прав. Что же получает покупатель токенизированного произведения?
«Согласно типовому контракту биржи токен можно только купить, продать, обменять и подарить, — пояснила Марина Цыгулева. — Мы прописали в договоре, что приобретатель нашего NFT-токена может использовать его для коммерческого показа. Например, вы купили цифровой «Куст сирени» Ван Гога с подписью Михаила Пиотровского и можете устроить выставку одного экспоната. Но выпустить с этим принтом футболки и сумки уже нельзя: это прямо не разрешено. Правда, можно обратиться в Государственный Эрмитаж, и если музей решит, что готов видеть продукцию с подобным изображением, то предложит заключить договор о коммерческом использовании цифрового произведения — уже отдельно от биржи и токенов. К сожалению, авторские права часто нарушаются по незнанию. Прежде всего, речь о коммерческом использовании произведений из коллекции Эрмитажа. Логика простая: зачем просить разрешение, если это вроде бы общественное достояние? Однако даже из общественного достояния есть изъятия — это касается охраняемых произведений. Например, в Эрмитаже висят картины Матисса. После смерти художника еще не прошло 70 лет, поэтому они не перешли в общественное достояние. И хотя эти вещи хранятся в стенах государственного музея, мы ничего не можем с ними сделать — только показывать за деньги. В остальных случаях нужно обращаться в фонд к наследникам Матисса. Однажды Эрмитаж делал детскую образовательную программу и хотел использовать в видеоряде фрагменты картины Матисса «Танец». Мы написали в фонд и получили отказ: нам ответили, что Матисс был бы против фрагментации своих произведений».
Громкий скандал, связанный с нарушением авторских прав в сфере NFT, случился этим летом. Тиль Линдеманн, солист группы Rammstein, выпустил коллекцию токенов на основе клипа «Любимый город», снятого в Эрмитаже. При этом в договоре музыканта с музеем использование интерьеров в NFT не обговаривалось.
«Тиль Линдеманн лично подписал двуязычный договор, заключенный в рамках Года Германии в России, — пояснила Марина Цыгулева. — Съемки шли в одном из зданий музея, возведенном немецким архитектором Лео фон Кленце. В Германии после бомбардировок почти не осталось дворцов, построенных Кленце, поэтому мы разрешили господину Линдеманну снять клип у нас. В договоре были указаны объекты, которые можно воспроизводить. Во время съемок артист нарушил условия договора — снял больше произведений, чем было оговорено. Но администрация музея закрыла на это глаза. Потом Эрмитаж начал подготовку в NFT-аукциону. И на самом пике этой подготовки выяснилось, что Линдеманн не просто снял, но еще и выложил на платформе Twelve X Twelve несколько токенов, получивших название NFTill. Один из них стоил 100 000 евро — к нему прилагался ужин с артистом в ресторане, остальные — 200‒300 евро. Нам это мешало со всех сторон. Во-первых, выпуск подобных NFT — нарушение договора. А во-вторых — это шло вразрез с нашим аукционом. Мы отправили претензии господину Линдеманну и его адвокату и получили ответ только от адвоката. Он спрашивал, что именно они нарушили: ведь, по его мнению, наши произведения являются общественным достоянием. Мы объяснили, что Линдеманн подписал договор, в котором четко указана цель воспроизведения и остальные ограничения. На этом общение с артистом и его адвокатом прекратилось, и мы обратились напрямую к немецкой платформе Twelve X Twelve. Ее представители запросили весь пакет документов, в том числе договор с Линдеманном, и в итоге пошли нам навстречу. Сказали, что у них нет таких денег, как у Линдеманна, однако они готовы заплатить нам и хотят обсудить сумму, приемлемую для обеих сторон, тем более что некоторые посетители платформы уже купили токены. В итоге мы договорились с Twelve X Twelve и расстались в легальной плоскости, без каких-либо проблем».
Что будет после NFT?
Кто сегодня покупает NFT-арт? По мнению Дмитрия Озеркова, токенизированные произведения являются «страховщиком» криптовалюты. Ту же роль выполняет современное искусство по отношению к фиатным деньгам:
«Когда падает стоимость фиатных денег, средства, вложенные в искусство, дешевеют гораздо медленнее. Этот механизм был открыт еще в середине XX века: он спасает от потери состояний. Судя по всему, NFT начинает играть ту же роль для владельцев криптовалюты, которая сильно поднялась за последний год. Многие ждут ее падения и стремятся разложить средства по разным корзинам: криптовалюта, фиатные деньги, искусство. Тем более, объективно произошла революция цифрового искусства. Мы сейчас находимся на заре NFT: однако, скорее всего, NFT — это промежуточный формат, как когда-то модные DVD-диски, которые пришли на смену винилу и кассетам. Тогда они казались панацеей, но в итоге уступили место другим форматам. Вероятно, и после NFT возникнет нечто совершенно новое и невероятное. И я уверен, что в IT-компаниях сейчас над этим усиленно работают».
Дмитрий Озерков напомнил, что отдел современного искусства в Эрмитаже, который он возглавил в 2006 году и под который был реконструирован Главный штаб, был создан генеральным директором Михаилом Пиотровским, чтобы «оживить коллекцию старого искусства, найти новые векторы развития и интерпретации, новый язык, на котором можно говорить о классическом искусстве». «Это был амбициозный и влиятельный проект, изменивший образ и статус музея, — пишет Дмитрий Озерков. — Он строился на диалоге и взаимном уважении к языкам и странам, национальностям и религиям, истории и современности». Дмитрий Озерков упомянул в числе достижений проведение интернациональной биеннале Manifesta в Эрмитаже в 2014 году, где возможно было показать работы Бориса Михайлова и Марлен Дюма, грандиозную выставку Яна Фабра в 2016-м, выставку Ансельма Кифера в 2017-м.
Как уверен куратор, после начала специальной военной операции «диалог и уважение ничего не значат в России». На решение покинуть музей, по его словам, особенно повлияло интервью Михаила Пиотровского, которое он дал в конце июня «Российской газете», где заявил, что «есть ситуации, где человек должен быть со своей страной».
Дмитрий Озерков сдал дела в Эрмитаже и также покинул несколько других российских проектов, в которых участвовал: программу Art and Science ИТМО, галерею «Цифергауз», Совет по культуре при губернаторе Санкт-Петербурга.
Свой пост Дмитрий Озерков проиллюстрировал фото из самолета с надписью «выход» на английском и греческом. Он написал, что приветствует всех, для кого exodus в смысле, в котором его употребляли авторы Септуагинты — греческих переводов Ветхого Завета, единственный путь в нынешней ситуации.
Музей пока не прокомментировал отставку.
Эрмитаж выпустит токены с изображениями шедевров из собрания музея
Эрмитаж и одна из крупнейших мировых криптобирж договорись о выпуске NFT (невзаимозаменяемых токенов) с цифровыми изображениями шедевров из собрания музея – «Мадонна Литта» Леонардо, «Юдифь» Джорджоне, «Куст сирени» Ван Гога, «Композиция VI» Кандинского, «Уголок сада в Монжероне» Моне.
В России запрещены криптовалюты, а продажи остальных видов токенов сильно ограничены. Юридическая служба Эрмитажа совместно с приглашенными консультантами разработала модель продажи NFT, которая полностью соответствует российскому законодательству.
Основная идея проекта под названием «Ваш токен хранится в Эрмитаже» – обеспечить новый уровень доступности коллекций Эрмитажа, показать значимость цифровизации для коллекционирования произведений искусства.
NFT – это уникальное цифровое произведение, которое невозможно скопировать. По каждой картине создано по два экземпляра NFT: один из них будет храниться в Эрмитаже, второй – выставлен на аукцион. Торги предполагается начать в конце августа 2021 года. Вырученные от продажи средства поступят в Эрмитаж.
Каждая цифровая копия лично подписана Михаилом Пиотровским. При этом генеральный директор Эрмитажа не просто заверил подлинность ограниченной серии работ, но и создал самостоятельное произведение нанесением своей подписи, даты и точного времени подписания, тем самым придав им абсолютную уникальность, увековеченную в блокчейне. Место подписания – само здание Эрмитажа – также закреплено в цифровом произведении.
По словам Пиотровского, «новые технологии, в частности блокчейн, открыли новый этап в развитии рынка искусства, во главе которого стоят обладание и гарантия этого обладания. Это важный этап в развитии отношений между человеком и деньгами, человеком и вещью. NFT – это путь, который дарит демократичность, делает роскошь более доступной, но в то же время исключительной, эксклюзивной».
Созданные Эрмитажем NFT-токены будут представлены на выставке NFT-искусства, которая состоится в музее осенью 2021 года.
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 139 (6977) от 30.07.2021 под заголовком «Ван Гог не слышал про токены».