Цифровое искусство на блокчейне и NFT-рынок

Где продают и покупают криптоискусство?

Для покупки и продажи предметов NFT-искусства существуют специализированные маркетплейсы. Поскольку NFT возникли на основе смарт-контрактов Ethereum, большинство этих маркетплейсов проводит сделки в блокчейне Ethereum, хотя есть и исключения.

С некоторыми из популярных площадок для продажи криптоискусства можно познакомиться в этом видеообзоре:

Площадки для продажи NFT-искусства:

• Nifty Gateway – работают на блокчейне Ethereum, но проводят сделки в долларовом эквиваленте; на эту площадку художнику попасть непросто: отбирают уже известных или тех, кто делает по-настоящему классные работы, планка очень высокая.
• Rarible – маркетплейс, куда может загружать свои работы любой желающий; работают с изображениями, видео и звуковыми файлами; валюта – Ethereum. Основатели маркетплейса – выходцы из России, Александр Сальников и Алексей Фалин.
• SuperRare – еще один маркетплейс на блокчейне Ethereum. Как и Niftygateway, очень избирательны в плане размещаемых работ.
• Foundation – то же самое: работают на Ethereum, отбирают работы для размещения.
• NFT Showroom – работают на блокчейне Hive (не имеет комиссий за транзакции, в отличие от Ethereum, т. е. художнику не нужно платить за загрузку работы на маркетплейс); работы может загружать любой желающий.

Конечно, есть NFT-маркетплейсы и с другой тематикой. Например, на NBA TopShot продают цифровые карточки и объекты, связанные с баскетболом – по сути, гифки за несколько тысяч долларов. А на AtomicHub можно купить цифровые игровые карты.

Порядок работы с маркетплейсами достаточно простой. Художник регистрируется и загружает работу. В случае, если маркетплейс работает на блокчейне Ethereum (а таких большинство), платит за включение в блокчейн первоначальной информации о картине/файле (от 15-20 долларов в долларовом эквиваленте). Затем картина продается, часто в формате аукциона.

Пример лота, размещенного на маркетплейсе SuperRare. На странице отображается информация о создателе файла, его текущем владельце и вся история его продаж. Этот файл стоит более 37 тыс. долларов

Некоторые файлы уникальны, что повышает их стоимость – но это, как правило, работы уже известных художников. Другие можно купить ограниченное количество раз – количество тоже разное, есть файлы, которые сам автор продает только в 10 экземплярах, есть те, которые автор продает несколько сотен раз. Часто такие работы покупают, чтобы затем выставить для перепродажи, многократно завышая цену. Количество перепродаж не ограничено.

На многих площадках, кроме стоимости, по которой первоначально продаются картины, есть система royalty (чаще всего 10 %) – художник получает дополнительное вознаграждение при каждой последующей перепродаже.

Сколько можно заработать

Начнем с произведения, после которого про NFT-искусство заговорили все крупные издания – цифровой коллаж художника Beeple «Everydays: The First 5000 Days». 11 марта 2021 работа была продана на аукционе Christie’s за 69,3 млн долларов. Как ясно из названия, картина состоит из 5000 изображений – художник рисовал по одному изображению в день на протяжении 13 лет, начиная с 1 мая 2007 года.

Знаменитый коллаж Beeple за 70 млн долларов. Рассмотреть детали можно на сайте Christie’s

Конечно, никто бы не купил за такие деньги коллаж ноунейма: на момент продажи Beeple уже имел 1,8 млн подписчиков в запрещенной теперь соцсети с картинками, сотрудничал с брендами Louis Vuitton и Nike, а также создавал декорации для выступлений Кэти Пэрри и Childish Gambino.

История очень показательная: на NFT-искусстве больше всего зарабатывают те, у кого уже есть громкое имя. Оно становится обоснованием стоимости произведения.

При этом громкое имя не противоречит тому, что художник может оставаться анонимным (спросите Бэнкси!). На сегодняшний день самый дорогой NFT был создан цифровым художником Pak. Никто не знает, кто скрывается за этим ником – высказываются предположения, что это вообще может быть группа лиц. Первый свой NFT он представил в феврале 2020-го, в 21-м сотрудничал с Sotheby – за три дня продаж коллекции работ The Fungible покупатели потратили $17 млн.

В декабре 2021 работа Pak «The Merge» была продана на маркетплейсе Nifty Gateway за $91,8 млн. Интересен способ продажи: картиной совокупно владеют 28 тысяч человек. Она продавалась по кусочкам стоимостью от $299 (для тех, у кого уже были картины этого художника) до $575 и выше в последние часы аукциона. Теоретически все эти люди могут «собрать» картину воедино и продать ее как целое – конечно, при условии, что на нее найдется покупатель.

Самый дорогой на сегодня NFT – «The Merge» от художника Pak. Стоимость – $91,8 млн

Потенциально это делает Pak самым «дорогим» художником в мире среди живущих, хотя однозначного мнения в среде искусствоведов по этому поводу нет. Предыдущий рекорд принадлежал Джеффу Кунсу – его скульптуру кролика на аукционе Christie’s в 2019 году купили за $91,1 млн.

«Кролик» («Rabbit») Джеффа Кунса был приобретен в 2019 году за 91 млн долларов. Источник фото

Кстати про Бэнкси. Его работу «Morons» («Дебилы») также превратили в криптоискусство. Блокчейн-фирма Injective Protocol выкупила ее за 95 000 долларов, оцифровала ее, а затем сожгла физическую копию, записав процесс на видео. NFT-картину 7 марта 2021 продали на Open Sea за 400 тыс. долларов.

В этой истории забавны две вещи. Во-первых, сожженная картина была одной из 500 копий, созданных Бэнкси в 2007 году, и мы сейчас посчитали только неподписанные копии. Приплюсуем еще 450 подписанных экземпляров. Получается, что в мире остается еще около тысячи аналогичных картин на бумажном носителе. Во-вторых, занятно само содержание картины, точнее, надпись на ней: «Я не могу поверить, что вы, дебилы, действительно покупаете это дерьмо».

Injective Protocol сжигает картину Бэнкси, чтобы сделать из нее NFT

Из российских художников одним из первых криптоискусство освоил Покрас Лампас: его работу «Transition» в прошлом марте купили за «скромные» 28 тыс. в долларовом эквиваленте.

«Transition» – проекция работы Покраса Лампаса на Чиркейскую ГЭС – стоила 28 тыс. долларов

Очень прибыльной оказывается продажа коллекций NFT. Канадские разработчики Мэтт Холл и Джон Уоткинсон (вместе – Larva Labs) в 2017 году создали серию CryptoPunks из 10. 000 персонажей. Каждый из них сгенерирован компьютером и уникален. Изначально Larva Labs выпустили их практически бесплатно – нужно было оплатить только стоимость транзакции на блокчейне Ethereum, порядка 11 центов.

Персонажей быстро разобрали, и они стали предметом коллекционирования. На сайте разработчиков можно посмотреть актуальную статистику по «криптопанкам». Самый дешевый на момент написания статьи (из 10 тысяч персонажей) стоит в долларовом эквиваленте 195,5 тысяч. Самые дорогие сменили уже несколько сотен владельцев. Средняя стоимость продажи одного персонажа в прошлом году составила 267 тысяч долларов. Создатели, скорее всего, не остались в накладе и получают роялти с каждой продажи.

Самые дорогие «криптопанки». Дата внизу – это дата последней сделки. За основу сортировки взята сумма в Ethereum, в скобках – стоимость каждого персонажа в долларовом эквиваленте. Она составляет от 23,7 млн до 7,57 млн долларов

NFT-мемы

11 февраля 2021, создатель мема Nyan Cat разместил его на маркетплейсе Foundation за 3 Ethereum. Покупатель нашелся быстро, и началась цепочка перепродаж. 19 февраля 2022 мем был куплен в очередной раз уже за 300 Ethereum. По текущему курсу это чуть больше чем 906 тысяч долларов.

Мем за 900 тысяч долларов

Героиня этого снимка, Зои Рот, продала его 17 апреля 2021 за 180 Ethereum – порядка 495 тысяч долларов на момент сделки.

Этот мем стоит полмиллиона долларов

За что платят, покупая NFT?

Это очень хороший вопрос. Объясняя стоимость и ценность NFT-искусства, часто проводят аналогию с «Моной Лизой»: это тоже очень растиражированный предмет искусства, но тем ценнее становится оригинал. Чем больше шума вокруг – тем выше стоимость картины.

Но кажется, у такой логики есть изъян: во-первых, «Мона Лиза» как картина уникальна и существует в единственном экземпляре. Криптоискусство могут продавать десятки и сотни раз – в этом плане оно скорее напоминает лимитированную коллекцию каких-нибудь кроссовок, только их нельзя надеть и потрогать – зато можно перепродать.

Во-вторых, сколько бы копий ни было создано с «Моны Лизы», ценностью обладает физический оригинал. На нем есть оригинальные мазки Да Винчи, своеобразное «присутствие» художника, пронесенное сквозь века. В случае с цифровой картиной этого присутствия нет или оно не чувствуется. Или есть люди, для кого оно ощутимо?

С одной стороны, люди, приобретающие за тысячи долларов цифровую картину, имеют такую же мотивацию, как и люди, купившие дорогие часы, – желание чувствовать свою уникальность и некоторое превосходство над другими, свою особенность. Эти черты в психологии называются нарциссическими. Внутри человек как бы идентифицируется с купленным предметом, и уже уникальная картинка своей особенностью показывает не просто себя, а еще и личность владельца. Обычно эти черты личности формируются по разным причинам, таким как чрезмерная критика в детском возрасте, либо чрезмерное и неадекватное восхищение родителей (воспитание по типу «кумир семьи»), то есть там, где человеку не дали четкого адекватного восприятия себя, а также там, где есть убеждение, что любовь от людей можно получить только за что-то, за достижение или за некоторую уникальность.

Другая психологическая картина может быть у людей, имеющих накопительные черты, яркий пример – собирательство марок. Дело в том, что наша психика также выдает нам эмоциональное поощрение за достижение цели, и накопление чего-либо может стать неким наркотиком.

Любой бум на криптовалюту, так же, как и бум на криптоискусство, обусловлен жаждой наживы. В ситуации, когда социальное расслоение только нарастает и уже достигло беспрецедентных в историческом плане значений, любой, даже призрачный, шанс разбогатеть становится ниточкой, за которую пытаются уцепиться все, кто ставит себе такую цель. В этом отношении NFT ничем не отличается от феноменологии тюльпановой лихорадки в Голландии 17-го века или доткмов 20-го века.

Вряд ли можно утверждать, что к таким покупкам склонен определенный тип личности. Капиталистическая идеология, конечной целью которой является концентрация богатств в руках капиталиста, может довлеть над сознанием, независимо от типа личности.

Долгицкий Олег Дмитриевичмедицинский психолог, судебный-эксперт психолог

Отечественные искусствоведы и аукционные дома с новым видом искусства в основном предпочитают не связываться. При этом о популярности такого искусства с удовольствием рассуждают участники криптоиндустрии.

Обывателю может быть непонятно, почему красивые пейзажи, повторяющие реальность, или портреты, неотличимые от фотографий, стоят копейки, а коллаж, инсталляция из предметов быта или нарезка странных видеоотрывков стоит миллионы. Но это очень примитивный подход, который просто показывает, что человек не понимает, что искусство – это не исключительно подражание окружающему миру. Это поиск себя, новые пути самовыражения. И так было всегда. Кубизм, примитивизм, сюрреализм, поп-арт – каждый раз это нечто новое, чего раньше не было. Ценность предмета искусства – в его новизне, неповторимости в контексте предыдущих течений искусства.

NFT наиболее органично вписываются в концепцию искусства: неделимые, неповторимые, каждый токен уникален. Это такой симбиоз традиционных форм изобразительного искусства (даже коллаж – это уже давно не какое-то небывалое новаторство) и цифровых технологий, причем самый передовых из них, связанных с децентрализацией. Опять же, важен контекст – уже давно предметы искусства не оцениваются исключительно per se, сами по себе, в абсолюте. Нужен контекст, в котором появляется такой отчеканенный в цифре коллаж. А сейчас контекст просто обязывает как-то вносить элементы цифры в свое творчество.

Ценность цифровых предметов искусства складывается по такому же принципу, по какому складывается ценность обычных предметов искусства. Это уникальность, ограничение в количестве, трудозатраты на их производство, известность и опыт создателя.

Почему люди готовы отдавать такие суммы? Я предполагаю, что богатым людям тоже хочется испытывать восторг от приобретения чего-то уникального. Приобретение цифровых предметов искусства – это сделки умных с богатыми.

сертифицированный трейдер, преподаватель бизнес-школ RMA и МИРБИС по цифровой экономике, основатель онлайн-школы по инвестициям

Зачем вам знать про NFT-искусство

Маркетплейсы с криптоискусством могут стать неплохим источником прибыли. На YouTube уже полно видео, вроде «Как превратить ваше искусство в NFT» (спойлер: залить на маркетплейс и заплатить за включение информации о вашем произведении в блокчейн). Но видео, на самом деле, довольно полезное, по крайней мере, для новичков.

Начать можно с биржи, где нет отбора работ (см. список в начале статьи). Конечно, если у вас еще нет громкого имени, вероятность того, что кто-то купит вашу работу за несколько тысяч долларов, довольно мала. Но несколько десятков или сотен долларов – вполне реальная сумма, особенно с возможностью продавать произведение несколько раз и с роялти за последующие сделки.

С одной стороны, в 2022-м объем продаж (и перепродаж) NFT очень сильно упал.

Объем первичных (светло-синий) и повторных продаж (темно-синий) на NFT-рынке, в тысячах долларов

С другой – NFT-маркетплейсы продолжают работать, сделки на них продолжают совершаться. К движению присоединяются «громкие» имена. Например, в мае в форме NFT должны появиться знаменитые цветы Такаси Мураками.

Из аккаунта murakami. flower2022 в запрещенной соцсети. Эти изображения должны скоро будут выпущены в форме NFT и станут доступными для покупки

И хотя объем продаж сокращается, на общем фоне очень хорошо выглядят показатели коллекций NFT. Возможно, потенциальным покупателям и создателям стоит посмотреть именно в эту сторону.

ТОП-5 коллекций NFT с сайта Coinmarketcap

Если вы пиарщик или маркетолог

В качестве пиар-повода выпуск NFT пробовали использовать многие компании. Но удачно получилось далеко не у всех. Основной залог успеха – предложить пользователю какую-то «забавную ценность» и подвести под выпуск NFT красивую историю.

Так, ресторан быстрого питания Taco Bell в марте 2021 выставил на платформу Rarible больше 20 файлов, «вдохновленных тако». Кампания была приурочена к возвращению в меню ресторана картофельных блюд. Файлы были распроданы за полчаса.

А теперь – к российским примерам. Первые два – о том, что бывает, если выпуск NFT не подкрепляется концепцией.

• «Газпром» в прошлом году выпустил NFT-пресс-релиз. Таким образом компания хотела сообщить о регистрации собственной цифровой платформы заправки самолетов Smart Fuel в реестре Минцифры (NFT размещался на этой платформе). Ценность такого пресс-релиза была совсем не очевидна, и в целом инфоповод не получил какого-то широкого освещения.
• Вторая история – неоднозначная. Группа «Руки Вверх!» в прошлом году выпустила на маркетплейсе Binance 148 NFT-лотов. С одной стороны, про это написали крупные издания. При этом упор они делали ожидаемо на «трешовой» части лотов: например, сертификате, который позволяет пожизненно запретить Сергею Жукову исполнять песню «Студент» (его в итоге никто не купил, потому что за него просили порядка 20 млн в рублевом эквиваленте). «Скучные» диджитал-украшения в количестве 100 штук и фигурки Сергея Жукова для публикаций оказались неинтересны – хотя их раскупили, а некоторые продавцы уже с момента покупки в ноябре 2021 безуспешно пытаются их перепродать.

В итоге пиар-кампания ожидаемо спровоцировала некоторую насмешливую реакцию. Возможно, так и было задумано. Но это явно вариант не для всех.

А вот кто точно показал себя с удачной стороны, так это Эрмитаж. С 31 августа по 7 сентября прошлого года музей продал на Binance 5 NFT-копий работ из своей коллекции. Самая дорогая, «Мадонна Литта» Леонардо да Винчи, была продана более чем за 150 тысяч долларов. Если мы заглянем на Binance сегодня, то увидим, что продажи картин были разовыми – без дальнейших перепродаж. Для NFT-мира это несколько нетипично и наталкивает на подозрения. Но как бы то ни было, в моменте пиар был хороший – про музей тогда довольно активно писали в связи с «аукционом».

Плюс продажи были подогреты предшествующим скандалом с участием лидера группы Rammstein Тилля Линдеманна, который без разрешения Эрмитажа попытался продавать NFT, где были в том числе музейные картины.

Возможно, скандал и не был частью спланированной Эрмитажем пиар-кампании, но он пошел ей на пользу. Добавил к «официальным» NFT интересную историю, помог их продать, засветил в СМИ сам музей как передовую институцию.

Что происходит

• С апреля по июнь 2022 года Фонд «Росконгресс» при поддержке Министерства культуры России и «Росизо» проведет конкурс цифрового искусства «Создавая будущее 2050».
• Арт-объекты, которые создадут участники конкурса, переведут в NFT-формат и разместят на маркетплейсе Joys. Это первая в России платформа для размещения и продажи NFT-объектов.
• Принять участие в конкурсе могут профессиональные художники и любители. Для этого нужно подать заявку до 30 мая включительно на сайте мероприятия. Работы профессионалов и любителей будут оцениваться отдельно.
• Работы принимаются по 7 направлениям: «Мир достатка и процветания»; «Мир блокчейна и информационного равенства»; «Мир гармонии и здоровья»; «Медиа будущего»; «Мир самопознания и человека будущего»; «Города и корпорации нового типа»; «Просвещенный человек будущего». Для участников младше 14 лет есть специальное направление — «Мир будущего глазами детей».
• Итоги подведут на Петербургском международном экономическом форуме, который в этом году состоится 15–18 июня. Там же пройдет благотворительный аукцион. Вырученные деньги жертвуют Фонду «Круг добра».
• Наконец, во втором полугодии 2022 года запланированы выставки лучших конкурсных работ в крупных музеях и галереях страны.
• «В наши дни синтез искусства и новых технологий открывает новые возможности для творческой реализации художника и его диалога со зрителем. Образы будущего, которые всегда занимали особое место в отечественной и мировой культуре, создаются теперь и в цифровом формате. Уверена, что, благодаря разнообразию тем, предложенных на конкурсе, ни одна идея не останется невостребованной», — отмечает Министр культуры России Ольга Любимова.

Новая жизнь диджитал-художников

Что такое NFT? Дословно аббревиатура расшифровывается как non-fungible token, то есть невзаимозаменямый токен. По сути, NFT является аналогом ценных бумаг. Покупка NFT-токена закрепляет за человеком право на владение цифровым объектом в интернете: гифки, картины, фотографии, аудио или любого другого купленного им файла.

И стоимость этих объектов варьируется от сущих грошей до десятков миллионов долларов. Например, торги за коллаж из 5000 работ «Everydays» диджитал художника Майка Винкельмана, известного под творческим псевдонимом Beeple, начинались с сотни долларов и дошли до $69,35 млн.

Глупость или гениальность: почему покупка картинки в интернете за $69,3 млн может стать лучшей инвестиционной идеей

До сих пор диджитал-художники зарабатывали, в основном, работами «на заказ» и реальными художниками их считали редко. Кроме того, их работы было попросту негде продавать. Появление NFT показало, что они создают настоящее востребованное искусство и могут зарабатывать, занимаясь творчеством.

Ethereum — новый Bitcoin

NFT-токены продают и покупают, в основном, за криптовалюту Ethereum, которую придумал Виталик Бутерин. Ethereum — вторая крупнейшая криптовалюта в мире с рыночной капитализацией в $389 млрд. Ее обменные единицы называются «эфир» и сейчас они уступают только биткоину, капитализация которого составляет $1,1 трлн. Кроме того, Ethereum это и платежная система, и платформа для разработки приложений на базе блокчейна. Код таких приложений запускается в распределенной сети, а не на централизованном сервере. Благодаря этому приложение нельзя цензурировать.

Стрит-арт продается: зачем Покрасу Лампасу аукцион NFT-искусства

С появлением эфира стали возможны сложные сделки с разными цифровыми активами, так что можно сказать, что Бутерин придумал и NFT. За 2021 год программист успел стать самым молодым крипто-миллиардером в мире и лишиться этого статуса. После скачка курса валюты состояние Бутерина сократилось почти на 40% и сейчас оценивается приблизительно в $850 млн.

В России у криптовалют пока еще не очень понятный статус. По словам адвоката по интеллектуальным правам, патентного поверенного России Екатерины Родионовой, у нас есть закон «О цифровой валюте и цифровых финансовых активах», согласно которому существует запрет на взаиморасчеты при помощи криптовалюты. С налогами тоже пока не очень понятно, хотя существуют судебные прецеденты, где криптовалюта была признана имуществом и теоретически налоги с него должны платиться.

NFT в России

Современный художник Покрас Лампас одним из первых разместил на NFT-площадках и продал несколько своих работ. Самая дорогая из них, в переводе на реальные деньги, стоила около 2 млн рублей. Его «Transition» была продана на площадке Foundation. Для этого дропа (сделать дроп, значит выставить работу на продажу. — Forbes) Лампас сначала написал работу на холсте, оцифровал ее, спроецировал на Чиркейскую ГЭС (крупнейшую гидроэлектростанцию на Северном Кавказе), а затем снова оцифровал. И только после этого, выложил на продажу за эфир, на производство которого тратится та самая электроэнергия, производимая на подобных ГЭС.

Но Покрас художник известный, и для него NFT — очередная ступенька в карьере, параллельно со многими другими, вроде росписи Lamborghini или мурала в родном Королеве. А молодой моушн-дизайнер Степа Brickspacer, номинант рейтинга Forbes «30 до 30 », c помощью NFT открыл для себя дверь в большую карьеру и продал уже несколько работ за десятки тысяч долларов. Его самые дорогие дропы — «Навальный» (продана за $10 000) и «NEXTA» (продана за $13 000). Brickspacer и до NFT был довольно успешным — работал с российскими и даже мировыми звездами и крупными брендами. Многие диджитал-художники из России называют его  первооткрывателем NFT на просторах СНГ. Brickspacer рассказывал про свои первые шаги в мире крипто-арта коллегам в Clubhouse, создал тематический канал в Telegram и NFT-агентство «ARKA» для продвижения художников.

Еще один российский NFT-пионер — Миша Most, стрит-арт художник, известный как в нашей стране, так и за ее пределами. Именно он расписал фасад металлургического завода в Выксе, создав крупнейший в мире мурал, нарисованный одним художником, — 10 800 квадратных метров.

Финансовый пузырь или светлое будущее: есть ли коммерческий потенциал у NFT-искусства

Pussy Riot тоже нашли свое место на российском NFT-небосклоне. Панк-рок-группа уже продала несколько работ, самая дорогая из которых обошлась покупателю в $224 000.

Рэпер Хаски такими суммами пока похвастаться не может. Он смог продать свою «Кашу из топора» за $4015. Купила «Кашу» Надежда Толоконникова из Pussy Riot. Это, кстати, распространенная практика в NFT-мире. Авторы активно поддерживают друг друга, делают первые ставки и даже покупают работы коллег по цеху. Brickspacer, например, признается, что неравнодушен к традиционной 2D-анимации и как только у него появятся лишние деньги он откроет «сезон коллекционирования» и сразу же купит работы за которыми следит, но пока не может себе этого позволить.

Россияне основали и одну из площадок по продаже NFT-арта — Rarible. Алексей Фалин и Александр Сальников создали бизнес с выручкой в миллионы долларов. Оба стартапера учились в Высшей школе экономики в Москве, но в разные годы и по разным специальностям. Сальников — выпускник факультета прикладной математики и информатики, Фалин — кафедры «Бизнес-информатика». В конце 2019 года они запустили маркетплейс цифрового искусства Rarible. Предприниматели потратили на запуск меньше $50 000 из личных сбережений. Компанию зарегистрировали в американском штате Делавэр. В январе 2021 года Rarible привлек $1,75 млн от нескольких фондов, сфокусированных на блокчейн-проектах. Компания зарабатывает на комиссии от сделок пользователей, которая была введена в сентябре 2020 года. С того момента до марта 2021 года Rarible, по собственным данным, получила $5,9 млн. Ежемесячно платформу посещают 460 000 уникальных пользователей.

Кто и что продает в NFT

В игру с крипто-артом вступили не только художники, но и медийные персоны. Большинство продают собственные фото, картинки со своими домашними животными и диджитал-полотна. Но есть и более интересные предложения.

Музыкант The Weeknd продал на NFT-аукционе неизданную песню за $2 млн. Счастливый обладатель невзаимозаняемого токена получил трек, который никогда не будет представлен ни на одной цифровой платформе. Диджей 3LAU пошел еще дальше и продал целый музыкальный альбом за $11,6 млн.

Крупные компании и СМИ тоже не остались в стороне. The New York Times сбыла колонку с говорящим названием «Купите эту колонку на блокчейне!» за $560 000. А шоу Saturday Night Live сделало клип по теме — он ушел с молотка за $360 000.

На грани искусства: как музыкант 3LAU провел первую крупнейшую в истории продажу NFT-токенов

Не так давно на NFT-аукционах появилась и цифровая обувь. Три пары кроссовок, по дизайну напоминающие Nike Air Force, продали за $3,1 млн. Технически, кроссовки купил 621 человек — технология NFT позволяет каждому купить небольшую часть объекта. Недавно цифровую обувь выпустили и Gucci. Пару от этого премиального бренда можно купить всего за $12, сущие копейки по сравнению с ценами на физически существующую модель.

В NFT можно продавать что угодно и продавцом может быть кто угодно. 12-летний мальчик по имени Беньямин Ахмед, например, реализовал серию незатейливых работ-значков за $160 000. Еще можно приобретать цифровые земельные участки. Цены на них могут быть равны стоимости реальной земли.

Криштиану Роналду за баллы: зачем футбольные клубы выпускают свою криптовалюту

Ну и, пожалуй, самый удивительный проданный лот — это обычный серый пиксель. Криптохудожник под псевдонимом Пак продал эту работу за $1,36 млн на аукционе Sotheby’s. За нее около полутора часов боролись сразу три коллекционера.

По мнению художника Покраса Лампаса, пока рынок NFT еще не до конца сформировался, а многие работы, выставленные на продажу, это результат спекуляции. Пока не появился вторичный рынок очень сложно определить реальную стоимость работ на первичном.

Где продают и покупают NFT

Существует несколько площадок, где художники могут выставить свои работы в NFT на продажу.

• Foundation — курируется самими художниками, они же могут приглашать коллег с помощью инвайтов, полученных после успешной продажи на площадке.
• Rarible — выставить свою работу на площадке стоит художнику около $100, что не всем по карману.
• OpenSea — самая демократичная площадка, пользователь платит только при регистрации и может выкладывать неограниченное количество работ. Но из-за этого на площадке довольно многолюдно, более 13 млн пользователей.
• Binince — самая большая крипто-биржа в мире запустила свою площадку для продажи NFT. Многие эксперты называют Binance площадкой-лидером. От российского цифрового искусства амбассадорами выступили все те же Покрас Лампас, Brickspacer c командой «Хата 111» и Миша Mosт.

«Наши финансовые вопросы исчисляются миллиардами»: как Эрмитаж выходит на рынок NFT-искусства

В конце марта Государственный Эрмитаж сообщил о том, что в 2021 году проведет первую в России выставку произведений искусства в формате NFT-токенов. Помимо выставки, музей анонсировал и выпуск серии токенов по мотивам произведений искусств из своей коллекции. Эрмитаж выложит на биржу Binance пять работ: «Мадонна Литта» Леонардо да Винчи, «Юдифь» Джорджоне, «Куст сирени» Винсента Ван Гога, «Композиция VI» Василия Кандинского и «Уголок сада в Монжероне» Клода Моне. Каждое произведение будет выпущено в двух экземплярах NFT, один из которых останется в музее. А флорентийская галерея Уффици недавно продала цифровую версию картины Микеланджело «Мадонна Дони» за €140 000. Итальянцы планируют таким же образом поступить и с другими произведениями из своего знаменитого собрания.

Несмотря на большой энтузиазм и восторг от появления NFT, есть и те, кто отказываются продавать свои работы таким образом из-за неэкологичности. Еще в 2017 году экоактивисты подсчитали, что майнинг Ethereum потребляет больше электроэнергии, чем некоторые страны, такие как Кипр или Исландия. Создатели Ethereum, кстати, много лет обещают перейти на более экологичный способ работы. Пока безуспешно.

Право владения

Проще говоря, маркетплейсы приравнивают токен блокчейна к юридическому смыслу владения чем-то.

Прекрасный пример в этом контексте — как аукцион Christie’s продает NFT. Лот снабжается 33-страничным документом, суть которого сводится к тому, что покупатель в итоге владеет не объектом искусства, а криптотокеном (!) Цитата:

You acknowledge that ownership of an NFT carries no rights, express or implied, other than property rights for the lot (specifically, digital artwork tokenized by the NFT).

Да, один из криптотокенов продали за 69 миллионов долларов. Маленький нюанс: аукцион получил комиссию в 9+ миллионов. Неплохо, да? Sotheby’s тоже пытается успеть в этот поезд.

В тему о регуляции крипты:

Crypto: “Take us seriously!” FinCEN, Treasury: “Sure!” Crypto: “No, not like that,”

Хайп в СМИ

Сначала посмотрим на громкие продажи внимательнее: кто и зачем покупал криптоарт? 69-миллионный лот Кристис купил анонимный криптоинвестор из Сингапура. В тот же день был наминчено tethers на блокчейн платформе TRON в эквиваленте $1 млрд. Совпадение конечно. Миллиард — это кстати рекорд.

В торгах за криптоарт участвовал Джастин Сан, основатель TRON. Он же кстати участвовал в торгах за самый первый твит, вместе с Синой Эстави, тоже аффилированным с TRON человеком. Если обратиться к другим громким покупкам, то окажется, большинство купили анонимный инвесторы, которые являются крупными держателями ETH и напрямую заинтересованы в повышении его курса. А еще можно покупать NFT у самого себя, заявляя крупную сделку для СМИ.

Вот такая незамысловатая схема.

UPD: Художник, продавший свой арт за 69 миллионов, и его покупатель — бизнес партнеры и напрямую заинтересованы в подогревании интереса к B20.

Все-таки пирамида

Если попытаться отделить зерна от плевел и посмотреть на криптоарт и NFT в целом с экономической точки зрения, то появляется подозрение в стандартном пирамидообразном скаме. Схема Понци, или родная для нас МММ. Если брать шире, то есть мнения авторитетных экономистов, что и сам великий и ужасный биткойн — это схема Понци. Так считает например Нобелевский лауреат по экономике Пол Крюгман. Но не будем об этом, мы сейчас говорим только о криптоарте.

Комиссия по ценным бумагам США (SEC) даже выпустила простой чеклист о том, как распознать финансовую пирамиду. Пройдемся по ее пунктам в контексте криптоарта:

• ✅ No genuine product or service: предлагается платить за токен, который не дает реального права собственности.
• ✅ Promises of high returns in a short time period: примеры из СМИ показывают, что простой диджитал художник может продать свои работы за миллионы.
• ✅ Easy money or passive income: маркетплейсы предлагают “вечный” доход. Например Superrare, обещают 10% от вторичных продаж.
• ✅ Buy-in required: каждый, кто хочет продать свой объект цифрового искусства, или любой другой диджитал продукт, должен заплатить за транзакцию, причем не единожды. Вот как это в реальности:
• ✅ No demonstrated revenue from retail sales: ценность “владения” криптоартом неочевидна, примеров 2-5-10x перепродаж нет. Возможно пока (хаха).
• ✅ Emphasis on recruiting: отчаянное желание создать множество громких инфоповодов, чтобы у многих людей возник FOMO, и они побежали продовать свои цифровые объекты.

Довольно любопытной деталью этой пирамиды является то, что кроме обычного зарабатывания верхов за счет низов, здесь у организаторов есть возможность заработать на колебаниях курса криптовалюты — поможет хайп в СМИ и массовая регистрация новых ETH пользователей. Цифровым художникам повезет меньше, хотя конечно небольшая их часть сможет заработать немаленькие по своим меркам деньги.

Еще претензии к NFT

Чтобы считать криптоарт очередным скамом, достаточно и того, что я написал в этой статье. Но в процессе гугления я наткнулся на еще две претензии к этому явлению.

На ярмарке современного искусства Cosmoscow обсудили потенциал технологии для развития современной культуры и то, как криптоарт меняет природу коллекционирования предметов искусства

В рамках образовательной программы ярмарки Cosmoscow прошла дискуссия «NFT: новый горизонт?». Она стала частью совместного проекта c нью-йоркской ярмаркой цифрового искусства CADAF «Меж двух миров: цифровое искусство и NFT». Владельцы и кураторы международных NFT-платформ обсудили потенциал технологии для развития современной культуры и то, как криптоарт меняет природу коллекционирования предметов искусства.

Участники и модераторы дискуссии

Участники дискуссии: издатель международной сети The Art Newspaper и сооснователь платформы The Art Exchange Инна Баженова, основатель Digital Art Expo Герберт Шопник, доктор философии, независимый куратор и критик Антонио Джеуза, сооснователь проекта Snark. art Андрей Алехин, искусствовед и основатель проекта Masters Полина Бондарева. Модераторы: основатель и генеральный директор ярмарки современного и цифрового искусства CADAF Елена Завелев и главный куратор CADAF Джесс Конатсер.

Весной 2021 года мир искусства накрыло волной NFT. Продажи невзаимозаменяемых токенов (именно так расшифровывается аббревиатура NFT) в апреле выросли в 20 раз, а уже в августе объемы торгов на NFT-маркетплейсе OpenSea превзошли отметку в $800 млн. Однако рекордные продажи на аукционах Christie’s, рост числа площадок и массовый наплыв художников в блокчейн оставили больше вопросов, чем ответов. Пожалуй, главный из них: пройдет ли NFT проверку временем, художественными критиками и культурологами? «В будущее возьмут не всех», — вспомнил название эссе Ильи Кабакова Антонио Джеуза, критик и куратор NFT-проекта Shaltai Editions.

Полина Бондарева, Елена Завелев, Джесс Конатсер, Герберт Шопник, Антонио Джеуза, Инна Баженова и Андрей Алехин.

Как и у всего радикально нового, у криптоискусства есть недостатки. Камнем преткновения блокчейн-технологий является юридическая сторона: протоколы продажи и локальная законность. На данный момент существует несколько моделей владения NFT-токеном. О самой интересной из них рассказала сооснователь платформы The Art Exchange Инна Баженова: «Существует технология небольших взносов для коллективного владения очень дорогими предметами искусства. Блокчейн-технологии дают новые возможности для развития таких новых форм коллекционирования. Эта часть очень сложна юридически. Пока мы в The Art Exchange работаем на очень простом протоколе. Мы инициировали заседание юридической комиссии, чтобы обосновать использование NFT применительно к российскому законодательству, чтобы рынок мог опираться на заключения комиссии и уверенно существовать».

Антонио Джеуза, Андрей Алехин и Инна Баженова.

Пока скептики обращают внимание на недостатки, ведущие специалисты отмечают множество преимуществ. Об одном из них говорил Герберт Шопник, основатель Digital Art Expo: «У NFT есть очень важное качество — прозрачность истории токена: кто и когда работу создал, купил и продал». Партнер Digital Art Expo — основатель информационного портала об искусстве 1artchannel Анастасия Перова инициировала выставку NFT-работ на ярмарке, результатом которой стал совместный стенд. «Организаторы Cosmoscow сначала отнеслись очень осторожно к этой идее, потому что весной был большой „хайп“, а потом спад, и было непонятно, доживет ли NFT до сентября. Но к концу лета стало ясно, что это искусство уже нельзя игнорировать и NFT-арт обязательно должен быть представлен».

Первичный скепсис разделяет и Антонио Джеуза, который обратил внимание на важность привлечения профессионалов из сферы искусства к работе над NFT-проектами, чтобы обеспечить диалог с контекстом медиаискусства.

«Сегодня 98–99% криптоколлекционеров приходят из „крипты“, и они мало что знают об истории искусства, не бывают на арт-ярмарках. Они покупают художников, которые известны только в блокчейн-мире, вне которого их никто не знает», — отметил Андрей Алехин, сооснователь проекта Snark. art.

В отношениях между миром искусства и технологиями существует атмосфера недоверия, вызванная, с одной стороны, невозможностью традиционной оценки работ для коллекционеров, а с другой — нематериальностью. Многие NFT-проекты, например галереи Shaltai Editions, делают как цифровые, так и физические копии продаваемых работ. Некоторые же, наоборот, ценят исключительно цифровые работы, которые обладают программируемостью и могут продолжать «жизнь» после покупки.

Дискуссия «NFT: новый горизонт?» в рамках Cosmoscow.

«В NFT все эксперименты, самое интересное происходит после продажи работы, чего не было в традиционном искусстве никогда. Работа считалась законченной в момент продажи. А здесь очень много генеративного искусства, много искусства, которое продолжает изменяться после продажи. NFT — это про владение, про причастность, про статус. NFT может быть ключом к уникальному опыту, и этот ключ может быть только у владельца», — объяснил Алехин. Однако потенциал этой технологии еще не раскрыт полностью. «NFT — это странная технология. Все могут видеть, а владеет только один. Это напоминает продажу городской скульптуры. Мы пытались объяснить это традиционным коллекционерам и над нами смеялись, многие до сих пор в это не верят», — рассказал он.

Сооснователь платформы The Art Exchange Инна Баженова уверена, что взаимопроникновение мира искусства и блокчейна происходит быстрее, чем нам кажется. The Art Exchange сочетает фундаментальный кураторский подход к отбору предметов искусства с передовыми технологиями. «Нам интересно в первую очередь работать с художниками. Мы себя не позиционируем как сложный технологически маркетплейс, мы пока что экспериментируем, нам интересно работать с этим видом искусства. Мы отличаемся от других площадок тем, что занимаемся кураторскими продажами и отбираем произведения. Здесь можно только приветствовать появление новых площадок, так как это новый, не оформившийся рынок и площадок не может быть много», — сказала она.

В рамках дискуссии Полина Бондарева, основатель образовательного проекта Masters, рассказала о запуске новой платформы по продаже NFT, которая дебютирует выставкой цифрового искусства в Государственном Эрмитаже в ноябре этого года. Куратором площадки стал глава отдела современного искусства Эрмитажа Дмитрий Озерков.

Что нас ждет в виртуальном будущем

Известные современные художники — Покрас Лампас, Миша Мост, коллектив AES+F и другие — почти сразу начали заниматься NFT. Через некоторое время подключились музеи — например, Эрмитаж продал пять NFT-токенов картин из коллекции музея и заработал на этом более ₽32 млн.

С купленным NFT можно выйти в метавселенную, рассказывают эксперты. Например, делать выставки цифрового искусства в онлайн-галереях. Пока метавселенная только на стадии развития, NFT-арт можно выставлять и в офлайн-музеях — в виде QR-кодов или просто на экранах. Но нужно помнить, что обладание цифровым произведением не предполагает обладания авторским правом на него — то есть, нельзя, например, нанести изображение на футболку и начать продавать.

NFT — это часть общего процесса технологического развития, уверен Brickspacer. Технология NFT будет постепенно появляться все в большем количестве сфер — например, в виде сертификата об окончании обучения в университете. Аватары придут на смену материальным ценностям — через 5–10 лет среди подростков популярнее будут те, у кого самые дорогие аватары или самая большая коллекция виртуальной одежды.

Артем Антонян добавляет, что в будущем большинство людей все больше начнут уходить из привычной реальности в виртуальную. Это не всегда плохо — люди смогут прожить счастливую жизнь в метавселенной, избежать депрессии и других возможных проблем. Кроме того, метавселенная — это выход для тех, кто физически не может наслаждаться реальностью, например, для людей с инвалидностью или пенсионеров. И NFT — неотъемлемая часть этого будущего.

Christie’s впервые продает цифровой коллаж в виде NFT

Коллаж представлен в цифровой форме — в виде JPEG-файла размером 21 069 × 21 069 пикселей и токена NFT. Стартовая цена составила $100, а в день выхода статьи поднялась до $3. 5 млн. При этом в аукционе было подано 126 ставок на произведение Beeple.

Цифровой коллаж «Everyday: the FIRST 5 000 DAYS» Beeple. Источник.

Подобные цены не редкость для работ Винкельмана. В декабре прошлого года он продал пару десятков своих цифровых работ в виде токенов формата NFT на общую сумму в $3. 5 млн через площадку Nifty Gateway.

А 25 февраля художник продал через Nifty Gateway свою работу «Crossroad» («Перекресток») за 4 492 ETH ($6. 6 млн). На сегодняшний день это самая дорогая картина, проданная в виде NFT.

«Crossroad» Майка Винкельмана. Источник.

Christie’s не в первый раз продает цифровые произведения искусства. Так, например, в 2013 году на знаменитом аукционе было продано видео Райана Трекартина, а в 2018 году картина, созданная алгоритмом GAN (Generative Adversarial Network).

Но если прежде лоты сопровождались физическими атрибутами, такими как сертификаты подлинности или жесткие диски с файлами, то коллаж Винкельмана — первый случай, когда аукционный дом продает NFT. Более того, это первый раз, когда Christie’s принимает оплату в ЕТН (правда, премия, то есть комиссия аукционного дома все-таки выплачивается в долларах США). Финальная сделка по продаже «Everyday: the FIRST 5 000 DAYS» пройдет при посредничестве NFT-платформы MakersPlace.

«Первое эмодзи» — картина Майка Винкельмана от 2 сентября 2020 года. Для своих работ художник использует программу Cinema 4D. Источник.

Предложив NFT, Christie’s укрепил свою репутацию аукционного дома, находящегося «на переднем плане инноваций в мире искусства». Продажа же NFT на аукционе такого уровня, как Christie’s, означает не только официальное признание этого направления, но и возможность его перехода в мейнстрим.

NFT — инструмент монетизации для создателей контента

NFT доступны любому создателю контента. Любой художник (например, фотограф, оператор или писатель) может зарегистрировать свое произведение в виде невзаимозаменяемого токена на одной из многочисленных специализированных платформ, тем самым подтвердив свое авторство и защитив его от копирования.

По этой причине на рынке NFT настоящий бум. И цифровые художники активно пользуются хайпом — сейчас продавать картины в виде NFT гораздо выгоднее, чем другими способами.

В комментариях изданию Wired британский графический дизайнер и художник Брендан Доус, создающий цифровые изображения с помощью машинного обучения и алгоритмов, рассказал, что отпечаток одной из его работ обычно продается за $2 000, в то время как его последнее NFT-произведение ушло за $37 000.

Примеры картин и GIF, которые продаются на Nifty Gateway. Источник

NFT — отличный инструмент монетизации для создателей цифрового контента, а который позволяет им быть более независимыми. Ведь таким образом художники могут продавать свои произведения без посредничества галерей. Кроме того, блокчейн-сертификация позволяет отслеживать следующие продажи произведений и получать роялти или авторский гонорар от каждой транзакции. Например, Майкл Винкельман получает 10% от каждой перепродажи его произведений.

В этом смысле NFT предлагают художникам модель, позволяющую зарабатывать дополнительные деньги по мере удорожания их работ. Многие NFT выпускаются лимитированными тиражами, из которого каждый экземпляр продается отдельно. Так, например, канадская исполнительница и художница Grimes продала коллекцию работ из 100 NFT за 20 минут, заработав почти $5. 8 млн. Некоторые произведения были в единственном экземпляре, другие — тиражом в десятки и сотни копий. Возможно эту идею ей порекомендовал отец ее ребенка Илон Маск.

Лимитированные тираж серии «Newborn» («Новорожденный») из 100 NFT, выполненной Grimes. Источник

Размер рынка цифрового искусства

Большая часть цифрового искусства NFT формата продаются за эфир на специализированных арт-площадках. Самые популярные из них — Known Origin, MakersPlace, Nifty Gateway (поддерживаемая близнецами Тайлером и Кэмероном Винклвоссами, которые считают, что цифровой арт-рынок превысит традиционный рынок искусства), OpenSea, Rare Art Labs, Rarible, и SuperRare.

Согласно отчету NonFungible в 2020 году стоимость NFT-рынка утроилась и достигла $250 млн, из которых на цифровое искусство пришлось около $62. 5 млн.

По оценкам CryptoArt. io на рынке продали свыше 92 000 цифровых произведений на общую сумму свыше $159 млн. По сравнению с $4. 8 млрд в год на рынке продаж искусства через интернет это немного, но зато можно представить себе до каких размеров может вырасти новый сектор.

Доля продаж крупнейших NFT-площадок по данным CryptoArt. Источник

В комментариях CoinDesk генеральный директор OpenSea Девин Финцер рассказал, что компания стремительно растет: в августе ее оборот составлял $1 млн, в январе — $8 млн, а в феврале — уже $50 млн.

Средняя цена цифрового искусства в виде NFT по данным Dune Analytics. Источник

Это искусство или актив

На сайте Christie’s коллаж Винкельмана описывается как «полностью цифровое произведение искусства без какого-либо физического компонента». Можно ли это назвать искусством? Что именно приобретают покупатели: произведение искусства, токен или инвестиционный актив? В действительности все это одновременно.

По словам Ноя Дэвиса, специалиста по послевоенному и современному искусству  Christie’s в Нью-Йорке, который руководит аукционом по «Everyday: the FIRST 5000 DAYS», понимание NFT — это «упражнение в абстракции».

«Фактически произведение искусства в виде NFT — это всего лишь код. Физически его просто не существует. У него нет никакой объективности. Мы не продаем картину, чтобы повесить ее на вашу стену», — заметил Дэвис. NFT — это символ.

Но тогда зачем покупать NFT-произведение? Почему бы не упражняться в абстракции бесплатно, глядя на изображение на мониторе? Зачем платить за символическое владение цифровым изображением, которое находится где-то в интернете и может быть скопировано любым человеком с помощью скриншота?

Ключевая разница между простым разглядываем картинки на экране и быть владельцем той же картинки в виде NFT— это гарантия подлинности (аутентичности) произведения и право собственности на него. Любой желающий может увидеть в интернете фотографии самых дорогих произведений искусства или купить себе репродукцию. Но  в искусстве важны подлинность, а также сам факт обладания произведением. NFT позволяет удовлетворять эту тягу к обладанию и подтверждает оригинальность произведения.

Достаточно ли этого для того, чтобы NFT продавались так дорого? Решать покупателю. Раз находятся те, кто готов платить миллионы за NFT, значит оно того стоит.

NFT, проданное Миком Джонсоном, бывший бейсболистом, ставшим художником, за $1 млн всего за одну минуту. Источник

Если NFT — это упражнения в абстракции, то они того же рода, что и усилия, необходимые для осмысления работ вроде «Комедианта» Маурицио Каттелана — банана, приклеенного скотчем к стене, проданного за $120 000. Важна не художественная ценность, а то как человек готов интерпретировать объект.

«Комедиант» Маурицио Каттелана. Источник

Думаем, сейчас у высокой оценки произведений рынка NFT есть несколько ключевых составляющих — коллекционирование и статусность.

Эрин Гриффит, журналистка The New York Times, замечает, что покупатели NFT покупают не само произведение, а право на демонстрацию своих покупок и знание того, что их копия подлинна. Гриффит называет это «правом на хвастовство». Благодаря невзаимозаменяемым токенам получается продавать то, что без них фактически ничего бы не стоило.

Критик Джошуа Дрейк в комментариях для CoinDesk назвал это «позированием»— коллекционированием искусства как методу создания репутации. «У меня есть это произведение цифрового искусства, потому что оно создает мне определенный образ в цифровом сообществе», — пояснил свою позицию Дрейк.

Таким образом NFT покупают не ради их художественной ценности, а потому что они модны, дороги и эксклюзивны.

«Возможность сказать, что я коллекционер, который на самом деле владеет и является покровителем этого художника, несет в себе определенный престиж, который действительно привлекает людей», — заметил Линдси Говард, глава платформы Foundation, в комментариях The Verge. — «Вы также можете напрямую поддержать художника, и я думаю, что это действительно важно для людей».

Немаловажно и то, что среди покупателей NFT, кажется, почти нет профессиональных коллекционеров и инвесторов в современное искусство. В основном это представители криптосообщества, которые воспринимают NFT как еще один крипто-актив. «Люди, которые рано пришли в криптографию и имеют кучу эфира, ищут способы его использовать», — говорит Джеймс Бек, директор по коммуникациям и контенту ConsenSys. По словам Бека, они хотят показать, что являются «покровителями искусства в интернете».

Думаем, сейчас NFT — это, прежде всего, спекуляции. Покупателям как будто не важно что именно покупать: цифровую картину, коллекционную цифровую карточку или криптокошечку CryptoKitties. За бешеные деньги уходят как действительные картины, так и просто мемы. И кажется, что мемы даже покупают чаще.

https://youtube.com/watch?v=QH2-TGUlwu4%3Ffeature%3Doembed

19 февраля NFT-версия  анимированной GIF-кошки Nyan Cat  была продана ее создателем Крисом Торресом через платформу Foundation за 300 ЕТН — ок. $580 000 в день сделки

В арт-сообществе не принято сразу же перепродать купленные работы. Но NFT-рынок устроен иначе. Многие покупатели работ Винкельмана в декабре 2020 года тут же перепродавали их по более высоким ценам.

Конечно, NFT никак не угрожают классическим (то есть физическим) живописи и скульптуре. NFT — сейчас это, скорее, не искусство, а актив, максимум — предмет коллекционирования. Тем более, что покупатели NFT именно как актив такие токены и воспринимают.

И все же NFT — это больше, чем просто хайп и спекуляции

NFT — один из основных криптотрендов в этом году. Перспективы рынка огромны — геймеры, фанаты и коллекционеры могут принести разработчикам миллиарды долларов.

Однако думаем, что цифровое искусство не будет главной тенденцией нового сектора. Все больше брендов обращают внимание на NFT. Поэтому мы ждем резкого роста на рынке внутриигровых предметов, фанатских и коллекционных токенов.

При этом считать NFT просто хайпом или причудой нельзя. Сектор цифрового искусства не только не исчезнет через несколько лет, а, напротив, вырастет в разы и приобретет новые, пока еще неизведанные, формы.

С художественной точки зрения это поиск новых путей самовыражения и донесения своего искусства до конечного потребителя. В этой сфере обязательно появятся действительно талантливые художники, работы которых будут стоить своих денег. Если вы готовы рискнуть, сейчас хорошее время купить работы одного из цифровых художников. Возможно, вам повезет и вы наткнетесь на будущего цифрового Ван Гога.

Самая известная картина Ван Гога «Звездная ночь». Написана в 1889 году за один день и сегодня считается шедевров импрессионизма. При жизни художника многие не считали это живописью. Сейчас же Ванг Гог один из самых дорогих авторов. И если бы «Звездная ночь» продавалась она бы стоила несколько сотен миллионов долларов. Источник

Как связаны NFT и мода?

В одном новом поле оказались не только художники и коллекционеры, но и рынок драгоценных камней, благотворительность, мода. Из визуального искусства интересно наблюдать за смежными областями — особенно дизайном, где очень много междисциплинарных проектов.

В основе NFT — принцип установления подлинности, поэтому конвертируемыми в токены в первую очередь оказались коллекционные, единичные объекты, а не prêt à porter. Дизайнеры постепенно подбираются к этому медиа с 2019 года. Есть полностью виртуальный модный бренд The Fabricant или бренд виртуальных кроссовок RTFKT, который, по отчетам, к марту 2021 года заработал 3,1 миллиона долларов. Были и произведения, поддерживающие основные офлайн-коллекции: Gucci выпустили NFT-видео к 100-летнему юбилею и дропу совместной с Balenciaga коллекции Aria этой весной. Позже оно было продано на Christie’s за 25 тысяч долларов.

В августе другой модный Дом, Louis Vuitton, к 200-летнему юбилею своего основателя выпустил игру, в ходе которой можно собрать 30 токенов — и их нельзя перепродать. В разработке дизайна игры принимал участие Николя Жескьер. Каждый дизайнер и бренд задумываются о будущем, и оно лежит в поле цифровой стратегии. Для модных брендов NFT — это прежде всего связь со следующим поколением покупателей, поколением Z, за которым будущее и визуального, и продуктового потребления.

NFT-коллекция Collezione Genesi 450 Dolce & Gabbana

UNXD И DOLCE & GABBANA

Кто был первым?

Как и любую технологию — масляные краски, литье, телевидение или даркнет, — первыми блокчейн начали осваивать именно художники. Им было интересно проверить на прочность систему мирового арт-рынка, проблематизировать новые типы обмена — эти вопросы ставились на выставках крипто-арта с 2014 года, тогда же прошла конференция в Новом музее в Нью-Йорке и была запущена одна из первых платформ сертификации диджитал-изображений Monegraph. В 2018 году в Пушкинском музее состоялся круглый стол и показ произведения американской художницы Ив Суссман «89 секунд в Алькасаре», которое она разделила на 2304 фрагмента размером 20 х 20 пикселей для продажи через блокчейн.

Первую государственную коллекцию медиаискусства, не имеющего аналогового носителя, ГМИИ им. Пушкина начал собирать еще в 2016 году, она целиком хранится в облаках. Сейчас в ней собрана классика медиаискусства, новый видео-арт, но предполагаю, работы, связанные с NFT, вскоре будут входить в музейную коллекцию. Институции не торопятся, им важно накопить экспертность, критически оценить художественные процессы, отразить то, что будет иметь значение и через триста лет.

На рынке, в аукционных домах другие скорости и задачи. Christie’s ставит рекорд продажи Beeple и CryptoPunks, и уже через год, в сентябре, сформирована репутация художника и аудитория покупателей, которые могут обеспечить продажи на гонконгских торгах на 16,5 миллиона долларов США. Аналогично NFT-аукцион Sotheby’s Natively Digital, прошедший в июне, был разогревающим событием перед запуском собственного маркетплейса Metaverse, который компания запустила 15 октября. И в каждом новом сервисе, площадке или проекте игроки пытаются найти новые форматы, маленькие сюрпризы, например, эксклюзивную аватарку от художника, – это, конечно, следствие высокой конкуренции в поле.

Что нас ждет?

NFT-мир будет усложняться и становиться частью ежедневной работы мировых художественных институций. Смарт-контракты, прозрачность транзакций — это идеалистическая картина арт-мира, которая с новыми технологиями достижима.

Бренды Burberry или Louis Vuitton, одними из первых вышедшие в геймерское NFT-пространство, демонстрируют, что цифровая экспансия фэшн-индустрии может масштабироваться до бесконечности. Рождается новая визуальность и развиваются digital born специалисты. При этом очевидно, что рынки стремятся регулировать миры и сообщества, которые в эпоху раннего интернета были пространствами художественного поиска, риска, энергии. Но я убеждена, что искусство всегда будет находить новые пути свободы.

Сейчас я работаю над программой «Новые медиа в современном искусстве» для Московской школы современного искусства, и среди абитуриентов я вижу людей с бэкграундов в опере, рекламе, скульптуре и на телевидении. Они горят желанием понять эту суперреальность, и тот же огонь я вижу в глазах исследователей из Центра искусств и медиатехнологий ZKM в Германии, Эйндховенского университета в Нидерландах или фестиваля transmediale, c которым мы готовим обмен. Мне кажется, медиа — это идеальная пластичная среда, которая провоцирует появление новых художественных форм, новых тем для разговора между художником и зрителем, и преград в ней будет становиться все меньше.

Курс Анны Буали «Новые медиа в современном искусстве» в Московской школе современного искусства стартует 8 ноября.